ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Все в его жизни было предусмотрено и предсказуемо. Но внезапно ровный ход его жизни был прерван. Кто-то решил нарушить установленный им порядок. Что-то в его жизни стало происходить - незапланированное и непредусмотренное… Кто-то вторгся в его жизнь, нарушил ее конфиденциальность, ее стабильность и размеренность. Он чувствовал, что за ним наблюдают. Появился некто, чье присутствие он с недавних пор стал явственно ощущать. За спиной – когда шел по длинному коридору своего офиса или направлялся к машине после рабочего дня, за окном – когда ужинал в любимом ресторане, среди деревьев – когда подъезжал к дому, на том конце провода – когда поднимал телефонную трубку. ТАЙНА Часть первая Максим Сейчас он уже и не помнил, с чего все началось. Сначала это было что-то незаметное, подспудное, скрытое за пеленой обыденности, еле уловимое, почти неощущаемое, вроде назойливой и еще только предчувствуемой зубной боли, что-то неприятное, тревожащее. Он чувствовал чье-то незримое, но все более явственное присутствие, чьи-то взгляды – пристальные, неотступные, чьи-то шаги за спиной – еле слышные, но все более отчетливые. Он часто останавливался, оборачивался, всматривался в лица прохожих. Но это были равнодушные лица усталых, спешащих по своим делам людей, безразличных ко всему, что не входило в круг их привычных повседневных забот. И только раз среди этой толпы, он отчетливо увидел направленный на него взгляд. Он рванулся к нему, расталкивая прохожих, стараясь не упустить, настичь эти глаза, но вокруг снова были безучастные пустые лица… Долго потом чудился ему этот взгляд, казалось, что темные, почти черные глаза неотступно следят за ним. Он помнил только эти глаза. Ни лица, ни фигуры

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Она была такая красивая… Пришла ко мне, улыбается и говорит так ласково: «Коля, Коленька, любимый, что ж ты делаешь с собой? Остановись, ради меня остановись, живи хорошо. Не пей. Найди женщину, детишки у вас будут. Ты жить, говорит, должен, жить за двоих, за себя и за меня…» И тут перестала земля сыпаться на меня, и солнце я увидел, и небо. А она взглянула на меня в последний раз, улыбнулась и ушла.

- Проснулся я, - продолжал Николай, голос его звучал глухо и тоскливо, - и будто пелена с моих глаз спала, подумал: что же это я делаю с собой? Не простила бы меня Нина, не простила… Никому я об этом сне не рассказывал, не мог… Вот только тебе, потому что вместе мы были тогда, и потому, что знаю: ты тоже переживаешь. Володька и Виктор Борисыч, те, небось, забыли на следующий же день, а ты, я знаю, не забыл и мучаешься, как и я, хоть и вида не показываешь…

- Все, Коля, успокойся, – Максим не мог больше слушать, - не вспоминай. Вот возьми денег, возьми, пригодятся. Пойду я, Коля, пора мне. Рад был тебя повидать. Смотри, держись, не пей. Если что нужно будет, заходи, звони.

- Подожди, Макс, расстроил я тебя зря. Вижу, у тебя случилось что-то. Может, помощь моя нужна, ты только скажи, – Николай привстал.

- Нет, - Макс похлопал друга по плечу, - все в порядке, Коля, все в порядке…

Он чувствовал, что задыхается. Ему немедленно нужно было на воздух… Немедленно… То, что случилось с ними тогда в тайге не должно было снова повлиять на его жизнь и не должно было перечеркнуть ее, как в тот черный страшный день.

2

Слова Николая разбередили старую рану. Макс не хотел ничего вспоминать, не хотел думать о том, о чем запрещал себе думать все эти годы. Но воспоминания, тщательно заглушаемые много лет, теперь одно за другим возникли из небытия, в которое он отправил их когда-то, решив, что если не сделает этого, то сойдет с ума, не сможет жить дальше. И так же, как и много лет назад, его вдруг потянуло к той, что однажды уже смогла удержать его на краю, смогла утешить и успокоить, к той, что дала ему надежду, заставила поверить в будущее. Он был несправедлив к ней, предал ее, и это еще одно горькое, нестерпимо болезненное воспоминание.

Он опять гнал машину, забыв об осторожности. Ему хотелось одного - поговорить с ней, поговорить… Объяснить… Попросить прощения…

Он долго звонил в дверь. Она долго не открывала. Наконец он услышал за дверью шаркающие шаги.

- Кто там? – хриплый усталый голос.

- Открой, Полина, это я.

Щелкнул замок. Застиранный халат, бледное лицо, круги под глазами.

- Извини, что так долго не открывала, встала с трудом. Проходи, пожалуйста.

- Я тебя потревожил…

- Да нет, что ты. Рада, что ты заглянул. Беда вот только, угостить тебя нечем. В холодильнике хоть шаром покати…

Она устало опустилась в кресло.