Ты помнишь, как Виктор Борисович нас учил, помогайте друг другу, и тогда никто ничего не узнает!
- Если ты будешь так орать, то все узнают! - Макс был в отчаянии, его душила злоба: да что же это такое, все словно сговорились напомнить ему - и Николай, и Полина, и теперь тот, от кого он меньше всего хотел это слышать.
Но Владимир продолжал:
- Понимаешь, Макс, этот случай нас на всю жизнь связал. Мы должны держаться друг друга, мы обязаны помогать друг другу.
Максим вплотную подошел к Владимиру. Злость переполняла его. Он сжал кулаки. Ему хотелось изо всех сил ударить в это бледное перекошенное лицо, по этим лживым холодным глазам:
- Я тебе ничего не должен! И ты не имеешь права обязывать меня к чему-то. Это ты был тогда во всем виноват. Если бы не ты!..
В дверь постучали. Черт, – подумал Градов, - как он мог податься эмоциям, потерять осторожность, орал на весь кабинет.
В дверь заглянул Степан Ильич.
- Можно?
Интересно слышал ли он что-нибудь?
Владимир встал, теперь его лицо выражало вежливость и доброжелательность. Макс знал это выражение, оно появлялось всегда, когда Володька разговаривал с человеком, нужным ему.
- Послушайте, капитан, – Владимир с улыбкой пожал капитану руку. – Мы общаемся с вами второй день, а ведь вы даже не представились.
- Я представился вчера, но, по всей видимости, вы не запомнили. Меня зовут Степан Ильич Рудницкий. Я буду вести дело по вчерашнему происшествию, и по убийству.
- Выпьете, капитан? – голос такой осторожный, вкрадчивый, Владимир прощупывал почву. Макс с внутренней усмешкой наблюдал за хорошо знакомыми повадками старого приятеля. – Коньяк - очень хороший.
- Нет, я при исполнении, - посуровел капитан.
- Ах да, простите. Вы на работе. А я с вашего позволения выпью. Вчера очень тяжелый вечер выдался, да и сегодняшнее утро не радует. – Владимир картинно подпер голову руками, выпил полную рюмку коньяка. – Тебе, Макс, не предлагаю, ты у нас трезвенник, - обжигающий ненавидящий взгляд в сторону Максима и тут же дружелюбно-простоватый в сторону капитана. – Скажите, Степан Ильич, а разве по вчерашней люстре тоже дело будут заводить? Разве она не сама по себе упала?
- Ну, это еще установить надо, - хитро щурится капитан.
- Да что же здесь устанавливать? - Владимир разводит руками, - посмотрите вокруг, все - рухлядь вековая, скоро сами по себе стены валиться будут, и крыша сама собой свалится и всех посетителей придавит, если конечно ремонт капитальный не сделать, чем, кстати, я немедленно бы хотел заняться. Так что, уважаемый Степан Ильич, если вы поскорей все установите, и разрешите нам начать ремонт, то этим еще немало жизней спасете.
- Да я против ремонта не возражаю, но ведь, следуя вашей логике, и официант ваш так же сам собой шел, упал и голову разбил до смерти. Но ведь так не бывает.






