Несколько раз я слышала: «Но вы же с виду такая милая!» — будто нельзя быть милой и писать ужасы. Сейчас я говорю, что пишу паранормальные триллеры. Это как-то людям больше нравится, и это более точное описание моей работы, поскольку я соединяла вампиров и зомби с детективом и любовной интригой задолго до того, как они выделились в самостоятельный жанр. Но все равно иногда меня спрашивают: «Почему вы пишете про секс и про монстров?»
Единственный честный ответ таков:
— Вы говорите так, будто у меня есть выбор. Потому что ко мне приходят такие сюжеты, и только такие. Если есть что-то, что может меня убить, сожрать или трахнуть, мне хочется об этом написать.
Должно же быть хобби у девушки.






