Он сказал, что Снейк играл за «Грин Бэй Пакерз», пока не вылакал в перерыве между периодами в матче с «Миннесотскими викингами» литр польской водки. Потом он играл за «Нью-Йорк Джайантс», пока не применил прием «Статуя Свободы» в третьем периоде игры с «Рэмз». Тренер сказал ему, что этот прием в профессиональном футболе не применялся с 1931 года, и что Снейку нечего было высовываться с ним. Но в действительности, сказал Кертис, это вовсе не был не прием «Статуя Свободы», а просто Снейк так обкурился, что когда отошел назад для паса, забыл, что нужно бросить мяч, и левый крайний отнял у него мяч, когда увидел, что происходит. В общем, теперь Снейк работает помощником тренера малышовой команды где-то в Джорджии.
Когда мы пропустили по паре пива, у меня появилась идея, и я сказал Кертису:
— Хочешь работать у меня?
Он опять начал ругаться и кричать, и только через пару минут я понял, что он интересуется, что нужно делать. Я рассказал ему о своем креветочном бизнесе, и что мы собираемся расширяться. Он стал ругаться еще громче, но теперь я уловил, что смысл его выражений заключается в слове «да».
Так мы проработали все лето, осень, зиму и весну — я, Сью, мама и Кертис, и даже Баббиному папе работа нашлась. В тот год мы сделали тридцать тысяч долларов, и дело продолжало расти. Вообще все стало устраиваться — мама уже столько не плакала, а однажды я даже увидел, как улыбается Кертис — только он, как заметил, что мы смотрим, тут же прекратил улыбаться и снова начал ругаться. Хотя я сам был не настолько счастлив, потому что все время думал о Дженни, и что там с ней стряслось.
И вот я решил наконец это выяснить. В одно воскресенье, я оделся получше и отправился к Дженни домой, в Мобайл. Ее мама оказалась дома, когда я пришел, она смотрела телевизор.
Я назвался, и она воскликнула:
— Форрест Гамп! Просто не верится! Заходи же скорей!
Ну, мы посидели и поговорили, и она расспрашивала меня о маме, и чем я занимаюсь и все такое прочее, и наконец, я спросил ее о Дженни.
— Ну, я довольно редко получаю от нее весточки, — говорит миссис Керран, — мне кажется, что она живет где-то в Северной Каролине.
— С бойфрендом или одна? — спрашиваю я.
— Ох, Форрест, разве ты не знаешь? — говорит она. — Ведь Дженни вышла замуж!
— Замуж? — говорю я.
— Пару лет назад. Она тогда жила в Индиане. Потом она поехала в Вашингтон, и прислала мне открытку, что вышла замуж, и переезжает в Северную Каролину. Если хочешь, я передам ей что-нибудь, если она будет мне звонить?
— Да нет, — говорю я, — не надо. Просто скажите ей, что я желаю ей счастья.
— Обязательно передам, — говорит миссис Керран. — Я рада, что ты зашел.
Мне казалось, что я смогу спокойно принять эту новость, но оказалось, что нет.
Сердце у меня заколотилось, и руки вспотели.






