— Хотя я и не знаю почему он не может использовать свои поварские знания для того, чтобы готовить вкусные лечебные средства.
— Дело в том, — поднял хпронист палец. — Еда должна приносить удовольствие и восстанавливать силы, а лекарства удовольствие приносить не должны иначе ты их будешь глотать ведрами.
— Я обещаю что буду принимать их строго по рецепту и ни граммом меньше, — заверил его Волкер.
— Думаешь я поверю твоей наглой морде, что ты не заберешься в сумку за еще одной порцией? — прищурив глаз спросил он. — Нет, — резко ответил Перси не дождавшись ответа Волкера. Будешь глотать то, что даю, проверять я не хочу, лечебные травы стоят очень дорого, а кусок мяса найти можно где угодно. А ежели не хочешь глотать горькую настойку, будь добр не подставлять голову и остальные части тела под чужие кулаки и другие травмирующие предметы. Но теперь надеюсь Селеста проследит за тобой и проконтролирует чтобы ты не выбрасывал безумных выходок.
— Почему это я должна теперь его контролировать? — слегка покраснев удивилась она.
— Потому что теперь между вами не осталось недомолвок и секретов.
— Ты это к чему? — ляпнул Волкер и почувствовал как ему вдруг стало жарко в районе лица.
— Ну это уже несмешно, — хлопнул себя по бедру хронист. — После того случая в храме ты неоднократно вспоминал о той девушке по имени Селеста. Она в свою очередь каждый раз приходила в темницу, как только до нее доходили слухи о поимки егеря. И после этого вы хотите сказать что совершенно безразличны друг к другу?
Он пристально смотрел на них, а они словно нашкодившие дети уставились в свои тарелки и ковыряясь в них рассчитывали найти там что-то более важное чем суп.
— Я прослежу за ним, — наконец произнесла Селеста взяв Волкера за руку. — Я хотя и бывшая, но все же капитан-инквизитор и должна следить за егерем.
— Вот и отлично, теперь осталось разобраться с этим, — вынул Перси печать с драконом. — Ты теперь вроде как не просто егерь, а егерь с силой дракона.
— Хорошо что у меня глаза не светятся как у того монаха, а то с такими факелами и в город не сунешься. Враз объявят дьяволом и поднимут на вилы.
По серьезным выражениям лиц, Селесты и хрониста Волкер всерьез забеспокоился о своем виде. Вынув нож он взглянул на свое отражение в широком отполированном лезвии. После увиденного егерь с облегчением перевел дыхание. В его отражении не было ничего необычного и глаза не светились.
— Вы меня прямо напугали, нельзя же так смотреть на людей, — посетовал он.
— Когда ты бился с монахом, твои глаза горели бирюзовым светом, — произнесла Селеста. — Потом свет пропал и ты лишился сознания упав рядом с монахом. Мы тебя с трудом вытащили из здания до того как оно рухнуло. Перси сбегал обратно и принес печать пока я пыталась привести тебя в чувство.






