— Я зашла, чтобы убедиться, что ты в порядке.
Лили была так тронута, что ее нижняя губа начала дрожать.
Она опустилась на кушетку в гостиной.
— Я не могу поверить, что вы приехали в Италию ради меня, — сказала она. — Да, ради меня.
Джаника кусала губы.
— Люк и я думали, что мы делаем правильно, но, возможно…
Лили сжала руку сестры.
— Вы приехали, чтобы спасти меня, разве не так?
Джаника кивнула, и по ее щеке скатилась слеза.
— Однако теперь я вижу, что ты не нуждалась в спасении. Может, все у тебя было бы хорошо, если бы мы не появились и не испортили все.
— Нет, что-то подобное произошло бы все равно. Не здесь, так в Сан-Франциско. Это не имеет особого значения.
— Он любит тебя, Лилс! — горячо воскликнула Джаника. — Я знаю это наверняка.
Лили глубоко вздохнула.
— Он что-то сказал вам?
Джаника отрицательно покачала головой, и на лице Лили отразилось уныние.
— Но не в этом дело. Я знаю, что он любит тебя, и это чувство искреннее. Видела бы ты его в холле. Я еще ни разу не видела его в таком жалком состоянии.
Лили вся съежилась, и Джаника обняла ее.
— Я не знаю, что делать. Что думать. Он сказал, что любит меня, а потом сообщил, что это ничего не значит. А я люблю его так сильно, что мне самой неловко перед собой. А теперь он говорит, что мы с ним официально женаты.
Джаника гладила сестру по волосам.
— Помнишь, когда я была маленькой девочкой, иногда расстраивалась из-за чего-то?
Лили кивнула в ответ.
— И ты всегда говорила, что, когда я проснусь утром, все будет лучше, все будет по-другому.
Джаника протянула руку сестре и помогла ей подняться.
— Я тебе так скажу, — это всегда работало, — сказала она, уводя Лили в спальню.
— Я не смогу сейчас уснуть, — запротестовала Лили, но Джаника решила перехватить инициативу.
Она поправила покрывала, взбила подушки и всячески демонстрировала сестре свою заботу.
— Запрыгивай и засыпай, — сказала Джаника, и Лили посмотрела на младшую сестренку с благодарностью за то, что ей больше не надо беспокоиться.
— Джаника, — сказала она, — ты побудешь со мной хоть немного?
— Пусть все будет, как в детстве, — сказала Джаника.
Первый раз в жизни они поменялись ролями, и Джаника укачивала сестру, пока та не погрузилась в сон.
Заросший, осунувшийся и утомленный, Трэвис потянулся, чтобы размять затекшие мышцы. Может, чашка кофе приведет в действие его природную сообразительность и он увидит выход из тупика. Он вышел на улицу, направившись к ближайшему кафе. Остановившись у бара, Трэвис влил в себя три чашки эспрессо. Однако когда у него закружилась голова, он приказал себе остановиться.
В этот момент появилась ухоженная дама и подозвала официанта. Трэвис даже не обратил внимания на роскошную грудь женщины или на ее красивое лицо. Его внимание привлекло кольцо с сапфиром, которое отсвечивало на солнце.






