Как его брат мог дружить с этой простушкой, он просто не мог понять. Но Люк всегда был заботливым и добрым. Наверное, ему достались все «добрые» гены еще в утробе матери.
Трэвис улыбнулся и расслабился, — ему было комфортно во всех отношениях. Единственной занозой можно было считать Лили. Когда она была рядом, он почему-то всегда чувствовал себя неуютно. Он ощущал ее взгляд, как будто она видела то, что было скрыто от посторонних глаз.
Это могло вызвать снисходительную улыбку, конечно. У Трэвиса не было никаких секретов. Насколько он себя знал, он был открытой книгой для окружающих, — много работал, много веселился, но ему не было стыдно ни за один из своих поступков.
Ладно, этот час он побудет в шкуре Люка. Иначе брат заколет его шпагой. Он изобразил на лице интерес к происходящему, хотя его мысли занимало только одно: каково будет ощутить накачанные силиконом губы блондинки вокруг своего члена.
Лили не могла устоять на четырехдюймовых шпильках. Ей хотелось сесть, но она боялась, что помнет платье и тогда Джаника точно убьет ее. Она прислонилась к стене, и ее сердце начало замедлять бешеный темп.
Лили никогда не пила, потому что ее всегда страшила перспектива того, что она наутро умрет от стыда, вспоминая сказанное невпопад. Но она так нервничала, что, когда визажист ткнул ей фужер с шампанским и сказал: «Пей, а то ты будешь похожа на привидение с таким бледным лицом», она осушила его содержимое одним глотком. Опустевший фужер тут же заменили на новый.
Она все еще не могла бы сказать точно, какого пола ее визажист, но теперь, когда пузырьки газа приятно щекотали горло, ей было уже все равно. Лили отпила еще один щедрый глоток пьянящего напитка и ощутила прилив уверенности в себе.
— Люк здесь, — пролезая между занавесками, сообщила Джаника. — Он справа, в четвертом ряду.
Лили улыбнулась и попыталась показать сестре, что все отлично, оттопырив большой палец, но забыла, что у нее в руках фужер с шампанским. Она почувствовала легкое головокружение и с удивлением уставилась на пустой перевернутый бокал. Джаника рванула к ней.
— Ты что делаешь? Я надеюсь, ты не напилась?
— Нет, — ответила Лили, и ее щеки вспыхнули. — Я даже не собиралась это выпить, — настойчиво произнесла она, протягивая сестре пустой фужер с нарочитой точностью в движениях.
— Как странно, что твой бокал все же оказался пустым, — ответила Джаника, и в ее словах звучал убийственный сарказм. — Ты же знаешь, что не умеешь пить.
— О, Бог ты мой, — все, что сумела выдавить из себя Лили. Джаника выглядела так, словно готова была раскричаться от раздражения, но вместо этого она обняла Лили и отвела ее на секунду в сторону.
— Я так благодарна тебе за то, что ты для меня делаешь.






