ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Волнующая, потрясающая воображение судьба девушки-сироты. Холодным январским днем сестра Мария Магдалина находит на пороге монастырской школы малышку, завернутую в меха. В записке указано имя — Мар... Сиротка Мари-Бернадетт Дюпюи Предисловие Морозным зимним вечером на пороге монастырской школы обнаружен меховой сверток с младенцем — незаурядное происшествие для маленького поселка Валь-Жальбер, затерянного в снегах провинции Квебек, что в Канаде. Попытки обнаружить горе-родителей не увенчались успехом, и вскоре девочка-найденыш стала любимицей монахинь, посвятивших свою жизнь служению Богу и обучению ребятишек. Записка, найденная при девочке, сообщала только ее имя — Мари-Эрмин и намекали на то, что когда-нибудь родители вернутся за брошенной дочерью. Малышка свято верит в это и молится о том, чтобы обрести семью Вместо родной матери у нее теперь несколько приемных «мам», в числе которых сестра Мария Магдалина, с особым трепетом относящаяся к девочке, и Элизабет Маруа, простая домохозяйка, взявшаяся присматривать за Эрмин в часы занятости монахинь. Кто мог знать тогда, что Мари-Эрмин и семью Маруа свяжут столь тесные узы? Она заменила Элизабет дочь, стала сестрой их первенцу Симону, нянькой — младшим детям, ну а для главы семейства, Жозефа, — протеже и потенциальной невесткой. Судьба постаралась щедро компенсировать Эрмин утрату родных: у нее золотой характер, доброе сердце и исключительный вокальный талант, за который жители поселка прозвали ее «соловьем». В детстве она радует прихожан пением в церкви, но всем очевидно, что ее ждет большое будущее… Вот только о чем мечтает сама Эрмин, мало кто знает. Ведь для того, чтобы быть счастливой, не обязательно блистать на сцене и ловить восхищенные взгляды поклонников. Выступления в отеле большого города, организованные Жозефом, ей в тягость. Однако лишь благодаря им произошло событие, которого она ждала всю жизнь: Эрмин встр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ханс внес финальный штрих в картину всеобщего веселья, сев за фортепиано. Полилась прекрасная музыка, похожая на эхо царившего здесь счастья.

Молодая пара отошла к окну. Эрмин, в глазах у которой стояли слезы, сказала тихо:

— Тошан, любимый, спасибо за то, что ты здесь, со мной. Ты не мог сделать мне лучшего подарка! Не знаю, надолго ли мы останемся, но самое важное, что я всех их увидела. Особенно мою дорогую мамочку! Я так счастлива!

Она еще немного понизила голос.

— Ханс предложил маме руку и сердце, и они обручились. Она на пять лет старше, но со стороны это даже незаметно. Бетти заверила меня, что Жозеф смирился и не станет нам докучать. Она так рада, что у нее наконец родилась девочка! Прошлым летом мама и Ханс отвезли Шарлотту в Монреаль. Они нашли доктора, который согласился ее прооперировать, и мама оплатила все расходы. Это была моя мечта — чтобы Шарлотта снова смогла видеть. Мир так прекрасен, Тошан, твой мир и мой! Ты помог мне начертать новый круг.

— Какой же? — спросил он, растроганный нежным взглядом ее голубых глаз.

— Я вернулась туда, где вихрем кружит вода, на санях моего отца и с нашим дорогим малышом на руках. Я так рада, что ничто не может принудить меня оставить моего ребенка в снежный зимний вечер, как когда-то пришлось поступить моей матери! И я с чувством облегчения смотрела на крыльцо монастырской школы, когда мы проходили мимо.

— Я тебя понимаю, — с нежностью и уважением ответил Тошан.

Он обнял жену за плечи. Она прижалась к нему. Маленький Жослин спокойно спал.

Позже Эрмин расскажет Лоре подробности трагической гибели Жослина Шардена. Позже она признается, что после рождения ребенка чуть не умерла от печали. Спешить некуда. Ничто не должно омрачить светлый праздник Рождества.

— Посмотри, какой начался снегопад, — сказал наконец Тошан. — И как здесь тихо! Может, твой поселок-призрак понравится мне больше, чем остальные?

— Для меня он живой, потому что я очень его люблю. Это место защитило меня, здесь я играла ребенком. Я храню воспоминания обо всех, кто здесь жил, кто здесь женился, умер, у кого здесь родились дети… Дома могут разрушиться, но река все так же будет низвергаться с холма, струиться меж камнями. Может, водопад Уиатшуан и научил меня петь…

Эрмин замолчала, чувствуя, что еще немного, и она разрыдается от радости.

— Может, ты споешь нам, мой маленький снежный соловей? — воскликнул Тошан с сияющей улыбкой на устах, которая глубоко взволновала Эрмин.

— Вечером, любимый, я буду петь вечером. Наш Мукки спит, и я не хочу его будить.

Они одновременно, словно очарованные, склонились над ребенком. За окном ранние сумерки окрасили пейзаж в синие тона. В Валь-Жальбере шел снег.