ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта повесть о работе советских контрразведчиков, о борьбе с умным, сильным и опытным противником. События, начавшиеся в годы войны, развертываются в наше время, обостряются весной 1968 года, перепл... Вне игры Алексей Николаевич Зубов ТЕЛЕГРАММА В полночь Бутову позвонил дежурный по управлению. — Прошу прощения за поздний звонок, Виктор Павлович. Только что передали от Михеева, что ее наконец нашли… В больнице… Попала в аварию… Врачи говорят, что опасности для жизни нет, даже операции не потребуется, но побеседовать не удалось: медицина возражает. Бутов поблагодарил дежурного, сказал, что в комитет приедет пораньше, и попросил поддерживать связь с больницей и областным управлением. Итак, она никуда не сбежала. И что за авария? И авария ли? А таинственные игрушки? Бутов долго ворочался с боку на бок, пока не уснул. Но спать не пришлось. Рано утром снова позвонил дежурный. Михеев сообщил некоторые подробности, выявил ряд настораживающих обстоятельств, о которых доложит лично. — Какие будут указания, товарищ полковник? — Передайте Михееву, что я часа через полтора буду в комитете и жду подробного доклада. И еще одна просьба. Кто из оперативных сотрудников сейчас дежурит? Покровский? Отлично. Он в курсе дела. Познакомьте его с последними сообщениями Михеева. Бутов принял душ, наспех позавтракал и вышел на улицу, тихую, влажную и еще немноголюдную в этот ранний час. Тучи рассеялись, только розовели редкие облака, и после недавнего дождя воздух был свеж и терпок. Виктор Павлович любил природу. Особенно весной, в пору пробуждения всего живого. Какое это блаженство — ранним утром на даче, еще до восхода солнца пойти на речку: где-то засвистел скворец, зачирикали воробьи, потом прилетела зеленовато-желтая иволга… Увы, все его планы на первомайские дни рухнули. Что поделаешь — пустяковое, казалось бы, дело приняло серьезный оборот. …В канун Первомая, когда Бутов уже собирался у

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Молодец Михеев, в общем-то он достаточно быстро восстановил картину событий!»

Позже, дополненная и уточненная, она выглядела примерно так:

…Телеграмма пришла вечером, когда тетка уже отгремела посудой, на кухне вкусно пахло пирогами и в комнате был наведен тот блеск, без которого праздник не в праздник. Старушка бережно перебирала довоенные фотографии. Еще накануне приезда Ирины она достала этот пухлый альбом, в который не заглядывала много лет. Тетя Маша давно обещала племяннице найти снимок покойного отца Ирины, да все было недосуг. И вот: «Батюшки мои, нашла!» Ирина так и впилась взглядом в пожелтевший любительский снимок. Совсем молодая мама, а рядом с ней отец. Обязательный в ту пору полувоенный костюм секретаря райкома партии — гимнастерка, бриджи, сапоги… Отец, который так и не увидел свою дочь. Тихо в комнате. Молча сидят на диване тетя и племянница. Каждая думает о своем. И вдруг стук в дверь.

— Телеграмма!..

Мария Павловна не торопясь надела очки, подошла поближе к свету и развернула телеграфный бланк. Прочла раз, другой и побагровела, заметалась по комнате, протянула телеграмму племяннице и вопросительно посмотрела на нее.

— Полагаю, Чижик это ты, а Сергей — тот самый шалопут. Так, что ли?

Она знала, что дома Иришку звали Чижиком и что есть среди друзей некто Сергей, студент. И вроде бы любят они друг друга, крепко, по-настоящему, а до свадьбы дело не доходит, чем весьма доволен отчим: «Он тебе не пара… Шалопут». Что значит «шалопут», никто, включая самого Рубина, точно не знал, но в семье с тех пор иначе его и не называли.

…Ирина прочла телеграмму и молча вернула ее тете. Наступила хрупкая тишина — вот-вот зазвенит, расколется.

— Может, любезная племянница соблаговолит объяснить, что сей бред означает? — спросила Мария Павловна, и в голосе ее металл: никогда до сих пор она так не разговаривала с Ириной.

— Не считаю нужным, тетя Маша. Известно же — шалопут…

— Но должен же быть какой-то предел… И потом, кто вас, молодых, нынче разберет!

Ирина барабанит пальцами по столу, потом, закусив губу, начинает ходить из угла в угол.

— Ну что же ты молчишь?..

— Я все сказала.

Упрямо сверкнув глазами, Ирина накинула плащ и молча же — подступали слезы — хлопнула дверью. Она пошла на почту.

— Можно в течение часа получить Москву?

Сонная телефонистка удивленно посмотрела на нее.

— Да что вы! Люди накануне заказывают…

Ирина вышла на улицу, но вскоре вернулась и заказала телефон в областном центре. Телефонистка, не поднимая глаз, спросила:

— Кого-нибудь или определенное лицо?

Ирина ответила:

— Глебова Василия Михайловича.

С Василием Михайловичем Глебовым она познакомилась в Москве, у Владика Веселовского, друга детства Сергея.