Грабить детей мне не хотелось, но некуда было деваться. Просмотрев все немногочисленные вещи, обнаружил, что одежда в основном мальчишеская. Быстро одевшись в шорты, серые носки, синюю футболку, надел такую же кепку с длинным козырьком, похожую на бейсболку. Подойдя к вешалке, снял серую куртку моего размера. Выйдя из гардероба, я направился к лестничному пролету. Спустившись незаметно на первый этаж, я вышел широкий коридор, просматриваемый со всех сторон. В коридоре находились несколько человек. Судя по плану, висящему на стене. Черный выход находился за теми дверями. Но была одна проблема. Даже две. Две медсестры стояли и разговаривали в коридоре у меня на пути. Преодолеть расстояние в двадцать метров, я просто не успею, они меня обязательно заметят. Тем более одна из них стоит лицом в мою сторону. Спрятавшись обратно за угол, из-за которого наблюдал за медичками. Стал обдумывать, что делать. В это время их позвали, и они торопливо удалились. Это был шанс. Взяв с места разбег, я добежал до двери, терпя боль в мышцах. Рванув дверь за ручку, с усилием открыл ее и проскользнул в следующий коридор. Сразу же обнаружилось, что у двери очень тугая пружина. Отлетев от неожиданного толчка под зад, я обернулся и, почесывая зад, посмотрел на пружину. Сразу понятно, что маленький ребенок, дверь с такой пружиной открыть не сможет. По крайней мере, пятилетний точно. А вот тринадцати-четырнадцати летний парнишка, с натугой как я, сможет. Все чудесатей и чудесатей как сказала одна девочка. Вздохнув, решил изучение этой странности, оставить на потом. Надо сначала выбраться из больницы. Пройдя еще одну дверь, вышел к заднему выходу, в который таскали матрасы два мужика, и, подождав, когда проход освободится, спокойно вышел во двор больницы. Прошел мимо грузовика ГАЗ-53, в кузове которого задом ко мне швырялся водитель машины, обойдя машину, подошел к открытым воротам и спокойно вышел на улицу. Убыстряя шаг, я завернул за угол забора и через небольшой парк потопал к домам, видневшимся сквозь деревья. Найдя приметное дерево с густыми кустами, спрятал под ними свой рюкзачок. Осмотрев схрон, и прихватив простыню, направился к пруду, от которого были слышны птичьи крики. Спрятавшись, за густым кустарником, растущим у самой воды. Полностью раздевшись, стал делать полный разминочный комплекс, который затянулся почти на час. Закончив, я подошел к кромке воды. Осмотрев противоположный берег, заметил несколько отдыхающих больных медленно прогуливающихся у пруда. Быстро разложив и намочив простыню с одного края, стал по несколько раз, протираться им. Закончив, тщательно вытерся полотенцем, забранным из палаты. Одевшись, и припрятав уже ненужную простыню, я направился к домам, виднеющимся сквозь деревья.

Об этой истории
Бывший офицер спецназа ГРУ потерявший обе ноги в одной из операций на Северном Кавказе, неожиданно оказался в 1982 году переместившись из 2011-го, в тело пятилетнего ребенка, в собственное тело... Владимир Поселягин Дитё Пролог Больно, как же больно. Боль протекала по всему телу огнем. От неожиданной вспышки боли в районе груди Артур застонал. Сквозь шум в голове было слышно чей-то успокаивающий женский голос: - Все хорошо, Артурчик, все хорошо. Сейчас доктор придет и сделает укольчик. И все пройдет, потерпи немножко,- и тут же обратилась к кому-то: - Константин Сергеевич, он только что стонал от боли - со стороны ног послышался молодой мужской голос, - Хоть стонет, а то два дня под капельницей пластом лежал - Артур с трудом приоткрыл глаза. Сквозь застилавшие их слезы разглядел стоящих рядом женщину в белом медицинском халате и молодого парня лет двадцати пяти, тоже в белом халате. Похоже, что движение век, стоящие рядом медики заметили, поэтому склонились перед ним. - О, очнулся малыш?- Артур непроизвольно поморщился. Так обращаться к человеку, который старше тебя, это неуважение к нему. Он с детства не любил, когда обращаясь к человеку старше себя, какой-нибудь недоросль позволяет себе обращаться с ним по-простецки, как с равным. Артур всегда считал, что надо выказывать уважение прожитым годам. Даже к своему соседу, который старше его всего на одиннадцать лет, он обращался по имени-отчеству. Грубиянов, он не любил, поэтому, с трудом различая свой голос, сквозь шум в голове. И шевеля сухим языком, ответил: - Мой малыш у тебя во рту не поместится, сынок. Разговаривая с человеком старше тебя, надо оказывать ему уважение. Называть хотя бы по имени-отчеству,- эта отповедь у Артура отняла немало сил. На лицах стоящих медиках отразилась целая гамма чувств, от изумления до гнева. Врач, остановил движением руки, открывшую было рот возмущенную женщину. Положив мне руку на ло





