ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бывший офицер спецназа ГРУ потерявший обе ноги в одной из операций на Северном Кавказе, неожиданно оказался в 1982 году переместившись из 2011-го, в тело пятилетнего ребенка, в собственное тело... Владимир Поселягин Дитё Пролог Больно, как же больно. Боль протекала по всему телу огнем. От неожиданной вспышки боли в районе груди Артур застонал. Сквозь шум в голове было слышно чей-то успокаивающий женский голос: - Все хорошо, Артурчик, все хорошо. Сейчас доктор придет и сделает укольчик. И все пройдет, потерпи немножко,- и тут же обратилась к кому-то: - Константин Сергеевич, он только что стонал от боли - со стороны ног послышался молодой мужской голос, - Хоть стонет, а то два дня под капельницей пластом лежал - Артур с трудом приоткрыл глаза. Сквозь застилавшие их слезы разглядел стоящих рядом женщину в белом медицинском халате и молодого парня лет двадцати пяти, тоже в белом халате. Похоже, что движение век, стоящие рядом медики заметили, поэтому склонились перед ним. - О, очнулся малыш?- Артур непроизвольно поморщился. Так обращаться к человеку, который старше тебя, это неуважение к нему. Он с детства не любил, когда обращаясь к человеку старше себя, какой-нибудь недоросль позволяет себе обращаться с ним по-простецки, как с равным. Артур всегда считал, что надо выказывать уважение прожитым годам. Даже к своему соседу, который старше его всего на одиннадцать лет, он обращался по имени-отчеству. Грубиянов, он не любил, поэтому, с трудом различая свой голос, сквозь шум в голове. И шевеля сухим языком, ответил: - Мой малыш у тебя во рту не поместится, сынок. Разговаривая с человеком старше тебя, надо оказывать ему уважение. Называть хотя бы по имени-отчеству,- эта отповедь у Артура отняла немало сил. На лицах стоящих медиках отразилась целая гамма чувств, от изумления до гнева. Врач, остановил движением руки, открывшую было рот возмущенную женщину. Положив мне руку на ло

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А я еще раз пройдусь по гуляющим больным. Все, расходимся.

* * *

Очнулся я как-то сразу. Даже не очнулся, просто проснулся. В теле чувствовалась, какая-то легкость. Одновременно, почему то болели все мышцы. Зевнув и со скулежом потянувшись, с закрытыми глазами вскинул странно легко взлетевшие руки вверх, чтобы ухватится за прикрученные скобы и, несколько десятков раз подтянувшись, привычно закинуть себя в инвалидное кресло, стоящее рядом с кроватью. Руки ухватили пустоту, скоб не было. Широко открыв глаза, я смотрел на детские ладошки перед собой. Проследив, по руке куда они уходят, изумился. Они уходили мне в плечо:

- Что за ... - блин, скинув с себя одеяло, я с отвисшей челюстью разглядывал тело, в которое попал. То, что попал, теперь я не сомневался. Это было тело мальчика лет пяти-шести. И самое главное у него были НОГИ. Причем ОБЕ НОГИ. С трудом двигая руками и ногами, сполз на пол. Такое впечатление, как будто все мышцы закоченели. Перед глазами замелькали звездочки, и я понял, что не дышу уже несколько минут. Отдышавшись и держась за кровать начал медленно передвигать, как будто чужие ноги. Пройдясь вокруг кровати туда и обратно, держась за нее, я стал по не многу привыкать к этому телу. По крайней мере, ноги перестали заплетаться, и шагать становилось все легче и легче. Отпустив кровать, храбро сделал несколько шагов без подпорки. Голова немного кружилась, и сердце готово было вот-вот, выскочить из груди, но я шел. Покачиваясь из стороны в сторону, но шел. И только сейчас я внимательно осмотрел комнату, в которой находился, определил, что она двух местная. Но вторая кровать была без белья. Значит в палате я один, хорошо. Плохо побеленный потолок, окрашенные в непонятный цвет стены с грубо нарисованными солнышком, лисичками и зайчиками, деревянная дверь с закрашенным краской стеклом, хреново крашенные корявые окна со следами бумажной ленты и клочками ваты в щелях, черные-круглые выключатели и розетки на стенах, тумбочка с перекошенной дверцей, на которой намалеван корявый коричневый медвежонок, все это ввело меня в недоумение. Где я? Двигаться было тяжело из-за белевших мышц. Но я, терпя, все-таки дошел до зеркала, висящего несколько высоковато, хотя мне хватило. Подойдя зеркалу, уставился на самого себя, только помолодевшего на тридцать лет. Передо мной стоял я с детских фотографий. Задумавшись, тряхнул головой. Двойник в зеркале в ответ скорчил забавную задумчивую рожицу и потряс головой. Хмыкнув, я сделал свирепое лицо, от которого в одной операции, во время допроса обделался пленный боевик. Двойник в ответ оскалил зубы и скорчил рожицу. Ничего свирепого в лице не было, только в глазах прыгали веселые бесенята. Махнув рукой на двойника, я отошел в сторону и спустил трусики, в которые был одет.