ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Шокирующий триллер! Движимый яростью преступник становится беспощадным. Ему все равно, проститутка перед ним или невинная девочка. Одним чудовищным росчерком он ставит свою подпись на женских телах... Часть 1 Глава 1 Роман «Ярость» является литературным произведением. Все имена, персонажи, места событий и сами события были либо рождены в воображении автора, либо использованы непредумышленно. Любое сходство с ныне живущими или умершими людьми, с какими-либо происшествиями или с местами реального действия является чистой случайностью. Посвящается Кейт и Кейт 5 февраля 2006 года «ДЕКАТУР СИТИ ОБЗЕРВЕР», 17 июня 1985 года УБИЙСТВО ПОДРОСТКА В ДЕКАТУРЕ Вчера утром родители пятнадцатилетней Мэри Элис Финни в своем доме по Адамс-стрит обнаружили дочь мертвой. Полиция пока не сообщает никаких подробностей, ограничившись короткой информацией о том, что рассматривает случившееся как убийство и что уже опрошены все, кто видел Финни последним. В сделанном вчера вечером заявлении отца девочки Пола Финни, помощника прокурора округа Де-Кальб, выражается уверенность в том, что полиция привлечет убийцу к ответственности. Мэри Элис была отличницей средней школы Декатура, активисткой школьной группы поддержки, а недавно была выбрана президентом своего десятого класса. Источники, близкие к следствию, сообщили, что тело Мэри Элис было обезображено. Детектив Майкл Ормевуд ехал по Де-Кальб-авеню в направлении к Грейди Хоумс, краем уха прислушиваясь к передававшемуся по радио репортажу о футбольном матче. Чем ближе он подъезжал к этому району муниципальной застройки, тем больше чувствовалась висевшая в воздухе напряженность, а к моменту, когда он повернул направо, — в «зону военных действий», как называло это место большинство копов, — тело его буквально звенело, как туго натянутая струна. По мере того как Управление жилищного хозяйства Атланты медленно, но верно разваливалось, субсидированн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Минимум свободного пространства, лампы в подъезде закрыты стальной сеткой. Провода аварийной сигнализации за толстыми стеклами напоминали сложную паутину, стены с узкими окнами в тесных углах оштукатурены цементом. Когда-то белые, они были разрисованы краской из баллончиков, и теперь их покрывали различные надписи — знаки разных банд, предупреждения и другая информация подобного рода. Справа от входных дверей кто-то нацарапал: «Ким шлюха! Ким шлюха! Ким шлюха!»

Задрав голову, Майкл смотрел вверх по проему спиральной лестницы, мысленно отсчитывая шестой этаж, когда рядом со скрипом приоткрылась стальная дверь. Обернувшись, он увидел древнюю чернокожую старуху, смотревшую на него через щель.

— Полиция, — сказал он, выставляя вперед свой жетон. — Не бойтесь.

Дверь открылась шире. На женщине была грязная белая футболка, джинсы и надетый поверх всего этого фартук в цветочек.

— А я и не боюсь тебя, сволочь.

Позади нее кучкой стояли еще четыре старухи, все чернокожие, кроме одной. Майкл знал, что они выглянули не для того, чтобы помочь ему. Грейди, как и другие маленькие общины, держалась на слухах и пересудах, и это были как раз те рты, которые их подкармливали.

И все же он должен был задать им вопрос.

— Кто-нибудь из вас что-то видел?

Все дружно замотали головами, словно китайские болванчики на каминной доске.

— Прекрасно, — сказал Майкл, засовывая жетон в карман и направляясь к лестничному проему. — Спасибо за помощь по охране порядка в вашей общине.

— Это твоя работа, придурок, — фыркнула первая старуха.

Встав уже на первую ступеньку, он остановился, обернулся и посмотрел на нее. Она не отвела взгляда, и ее слезящиеся глаза забегали из стороны в сторону, словно читая книгу его жизни. Женщина эта была моложе остальных — ей, похоже, было где-то за шестьдесят, — но почему-то выглядела более высохшей, чем ее компаньонки, и совсем седой. От ее губ густой паутиной разбегались глубокие морщины — следы многолетнего постоянного курения сигарет. Седина окрасила ее волосы, начиная с макушки, а отдельные завитые штопором седые волосинки торчали из дряблого подбородка, словно жесткие жгуты. Она пользовалась помадой поразительного оранжевого оттенка, какого Майклу еще не доводилось видеть ни у одной женщины.

— Как тебя зовут? — спросил он.

Ее подбородок упрямо задрался, но она все же ответила:

— Нора.

— Кто-то сделал звонок на 9-1-1 из телефонной будки напротив.

— Надеюсь, он после этого тщательно вымыл руки.

Майкл позволил себе улыбнуться.

— Ты ее знала?

— Мы все ее знали.

По тону старухи было понятно, что у нее есть много чего порассказать, но она не тот человек, который станет делиться этим с каким-то тупым белым копом.