Насладившись мучениями жертвы, демон легким движением лапы оторвал Руслану голову. Несколько секунд он смотрел в мертвые мутные глаза, но потом голод дал о себе знать. Демон припал к разорванной шее и одним мощным хлюпающим вдохом высосал из головы кровь. Потом привычно проткнул когтем указательного пальца череп и высосал жирный мозг. Обезглавленное тело демон забросил в цех, откуда тут же раздались вой и рычание притихших было тварей. Голова полетела следом.
Филин и отец Слава вышли на крыльцо мэрии и остановились, глядя на площадь. Несколько сотен человек, преимущественно женщины и дети, сосредоточенно ковырялись в грядках, стараясь сделать как можно больше, пока стояла сухая погода. Опускался вечер, но было еще светло. Облака второй день чуть ли не растворялись в вышине. Заходящее солнце немного просвечивало сквозь них, так что можно было видеть такие редкие на улицах города тени.
– А я в выходные порыбачить любил за город выехать, – вспомнил вдруг отец Слава. – Осенью хорошо бывало, когда до дождей… Солнце, тепло еще, а комарья нет. Таких чушек таскал, что только в путь!..
– Да ладно заливать, – дохнул на него свежим перегаром Филин. – Знаем, как вы за город выезжали.
– Ну, рыбу-то тоже ловили, – с достоинством ответил отец Слава.
Они помолчали, провожая взглядом пронесшегося куда-то мальчишку в перепачканной землей синей облезлой курточке.
Отец Слава открыл рот, намереваясь сказать что-то еще, но не успел. Все, что они видели перед собой, резко сдвинулось, смещаясь, но оставаясь на месте. Стало страшно так, что захотелось броситься бежать прочь, не оглядываясь и голося во все горло. Такого не было уже больше десяти лет. На площади раздались крики ужаса; заорали, заплакав навзрыд, взрослые и дети.
Небо закрыла черная тень. Упав с высоты, демон перед самой землей взмахнул огромными крыльями, обдав людей вонючим дымом и жаром собственного тела. Крутое пике, и он опять взмыл в высь, исчезнув за линией домов.
Когда вернулась способность думать и говорить, мужчины на крыльце мэрии увидели лежащие на ступенях два белесых шарика с неопрятными красными волокнистыми шлейфами, испачкавшими гранит. Отец Слава подошел поближе, хотя и так уже прекрасно видел, что это вырванные с корнем глаза. Радужка все еще была ярко-синей, только помутнела и перестала блестеть.
– Красивый был парень все-таки, – смиренно сказал отец Слава.
– Неделю можно спать спокойно, – в тон ему отозвался Филин и пошел обратно к себе в кабинет. – В конце концов, надежды-то особой и не было…
– Это так, – поспешил за ним отец Слава. Ему тоже захотелось выпить. И сразу стакан, и водки – побольше и покрепче, чтобы оглушить хоть на несколько минут мозг.






