ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Население Земли почти исчезло, сметенное величайшей в истории катастрофой – метеоритным дождем. Смерть, голод, болезни… И отчаяние – после апокалипсиса на Земле воцарились Демоны, адские создания,... Глава 1 Я иду по этой дороге в пятьсот девяносто третий раз. Это стоило жизни пятьсот девяносто одному человеку. Только один приговоренный смог пройти туда и вернуться обратно – я сам. Сейчас веду очередную жертву. Еще один человек со связанными сзади руками и черным мешком на голове. Сегодня умрет этот мужчина, потом еще восемь человек – и я разменяю шестую сотню. Наверное, кто-то назовет это юбилеем. Если осмелится сказать это мне в лицо – вобью слова обратно ему в глотку. Меня зовут Сергей. Прозвище – Палач. Когда был младше, говорили в глаза. Сейчас шепчут за спиной, посылая молчаливые проклятия. Иногда, проходя по улицам города, в оставшихся целыми витринах магазинов вижу отражения кулаков, в бессильной ярости воздетых над головой. Я не оборачиваюсь и никогда не даю понять, что знаю их отношение. Мне легче, чем им. К тому же, они ошибаются. Возможно, будь я палачом на самом деле, не реагировал бы так на все это. Не палач… Я – пособник сатаны. Когда Господь послал нам Вторую Кару, он сделал так, что появились такие люди, как я. Никто не знает, для чего он сотворил нас… Мы даже не способны стать жертвой и умереть с верой в спасение в лучшем мире. Что мне оставалось? Роптать? Отчаиваться? За это Господь и наказал людей – мы не умели ценить то, чем он так щедро нас наградил. Бросить город и уйти? И оставить выживших наедине с ужасом, ниспосланным за человеческие грехи? Знаю, чувствую, что это значит только одно – погубить свою бессмертную душу. Возможно, она и так уже мертва, коль я не гожусь даже в жертву сатане… Но пока есть хоть маленькая надежда, не отступлюсь. Впереди пошел участок дороги, больше всего пострадавший еще во время Первой Кары. Я осторожно просунул прав

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Друг за другом, на расстоянии жердей. В случае чего падаем на пузо и страхуем друг друга. Особенно если удастся подойти к яме и посмотреть, что там. Я подползу, а вы меня жердями страховать будете… Нормально так, Иваныч?

– Вполне. Все равно ничего лучше мы не придумаем. Или возвращаться и искать веревку.

Я хотел возразить, но меня опередил Дмитрий.

– Неизвестно что еще внизу увидим, – сказал он. – Может, и веревки никакой не надо, так можно спуститься. А может быть, что наоборот – и никакая веревка не поможет.

– Тоже верно, – согласился Иваныч, доскребая остатки мяса со стенок банки. – Ну, вы как? Готовы?

Мы сложили пустые банки возле рюкзаков и оружия, которые пока решили оставить у начала круглой площадки.

Я пошел впереди, за мной Иваныч, последним Дима. Через двадцать метров я начал проваливаться – набухший грунт уже не держал мой вес. Я лег на живот, и моему примеру последовали и Иваныч, и Дима. Мы держали в руках свои концы жердей, а у Иваныча так и вовсе обе руки были заняты, так что приходилось двигаться синхронно. Наверное, сверху мы забавно смотрелись – как три жука, нанизанные на две жерди.

Как неуклюже мы ни двигались, но через пятнадцать минут я оказался метрах в десяти от края ямы. Теперь было видно, что она не такая уж и большая – всего метров семь-восемь в диаметре. Она была бы почти круглая, но обвалившаяся по краям земля делала отверстие неаккуратным. К тому же теперь кроме дыма, который был хорошо виден, добавился тот самый запах, что исходит и от демонов, и от чертовых псов.

– Стой! – крикнул Иваныч. – Дальше не иди. А то утащит, как того солдатика. Попробуй на жердь встать и загляни вниз, что там?

Я так и сделал, но ничего, кроме коричнево-черного грунта в белых прожилках корней «ряски», не увидел.

– Да отсюда дальше трех метров не вижу! – крикнул я через плечо. – Давайте еще на пяток метров поближе приблизимся!

Тут мне пришло в голову, что мои ощущения и то, что чувствует Иваныч, могут сильно отличаться.

– Иваныч, ты как, кстати? – крикнул я ему.

– Нормально, – удивился он. – А ты чего спрашиваешь? Вместе же шли…

– Да нет, я не про то. Ну, как это сказать… Потустороннего ничего не чувствуешь?

– А, вот ты о чем…

Иваныч замолчал, прислушиваясь к себе.

– Нет, – покачал он головой, – ничего такого.

– И я ничего, – подтвердил Дима.

– Ладно, – махнул я рукой. – Давайте еще чуть-чуть поближе подойдем.

Я опять лег на живот и пополз вперед. Не успел приблизиться к краю ямы и на половину оставшегося расстояния, как меня остановила дернувшая обратно жердь.

– Хорош, Серега! И так слишком близко!

Я не стал спорить, а снова встал, используя жердь как опору для одной ноги, перенеся на нее тяжесть всего тела. Теперь я видел только, что яма, похоже, намного глубже, чем я думал.