ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Население Земли почти исчезло, сметенное величайшей в истории катастрофой – метеоритным дождем. Смерть, голод, болезни… И отчаяние – после апокалипсиса на Земле воцарились Демоны, адские создания,... Глава 1 Я иду по этой дороге в пятьсот девяносто третий раз. Это стоило жизни пятьсот девяносто одному человеку. Только один приговоренный смог пройти туда и вернуться обратно – я сам. Сейчас веду очередную жертву. Еще один человек со связанными сзади руками и черным мешком на голове. Сегодня умрет этот мужчина, потом еще восемь человек – и я разменяю шестую сотню. Наверное, кто-то назовет это юбилеем. Если осмелится сказать это мне в лицо – вобью слова обратно ему в глотку. Меня зовут Сергей. Прозвище – Палач. Когда был младше, говорили в глаза. Сейчас шепчут за спиной, посылая молчаливые проклятия. Иногда, проходя по улицам города, в оставшихся целыми витринах магазинов вижу отражения кулаков, в бессильной ярости воздетых над головой. Я не оборачиваюсь и никогда не даю понять, что знаю их отношение. Мне легче, чем им. К тому же, они ошибаются. Возможно, будь я палачом на самом деле, не реагировал бы так на все это. Не палач… Я – пособник сатаны. Когда Господь послал нам Вторую Кару, он сделал так, что появились такие люди, как я. Никто не знает, для чего он сотворил нас… Мы даже не способны стать жертвой и умереть с верой в спасение в лучшем мире. Что мне оставалось? Роптать? Отчаиваться? За это Господь и наказал людей – мы не умели ценить то, чем он так щедро нас наградил. Бросить город и уйти? И оставить выживших наедине с ужасом, ниспосланным за человеческие грехи? Знаю, чувствую, что это значит только одно – погубить свою бессмертную душу. Возможно, она и так уже мертва, коль я не гожусь даже в жертву сатане… Но пока есть хоть маленькая надежда, не отступлюсь. Впереди пошел участок дороги, больше всего пострадавший еще во время Первой Кары. Я осторожно просунул прав

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все те же постаменты вокруг. Я одновременно с друзьями повернул голову назад…

– А-а-а! – заорали все вместе.

Мы бросились бежать, но столкнулись друг с другом и повалились на пол.

На одном из постаментов рядом с проходом, через который мы вошли в зал, стоял… демон. Или чучело демона.

Черно-красный, огромный, он возвышался над нами. Я даже почувствовал на мгновение привычную дурноту, но это только память сработала – через несколько секунд я пришел в себя. Как и Иваныч с Димой.

Мы встали на ноги и подошли ближе. Демон был мертв, это несомненно. У него не светились раскаленные кончики рогов, вокруг тела не вились ленты дыма, а глубокие впадины глазниц не светились красной злобой глаз. Даже крылья за спиной, странно широко разведенные от спины демона, висели безжизненными тряпками вдоль тела.

Я медленно протянул руку, чтобы потрогать коготь на лапе демона. И не смог. Оказалось, он укрыт чем-то – или очень прозрачным и теплым стеклом, или особым полем. В любом случае моя рука не могла его коснуться.

– Музей? – предположил Дима.

– С одним экспонатом? – хмыкнул Иваныч. – А где остальные?

Он кивнул на пустые постаменты.

– Пойдем дальше, – предложил я. – Может, еще что интересное найдем…

– Ага, – в тон мне кивнул Дима. – Чертовых псов разве что…

В коридоре, ведущем в следующий зал, опять был рисунок контура человека и следы на полу. И опять зал с постаментами, на этот раз демонов было трое. Кажется, тут было еще жарче. Пот градом катил по телам, мы задыхались. Рот пересох, но не было и глотка воды, чтобы промочить горло, – все наши запасы остались наверху.

– Мы так долго не протянем, – хрипло сказал Иваныч. – Еще немного, и тепловой удар свалит всех…

– Давайте… дальше, – махнул я рукой. – Чем больше мы пройдем, тем больше шансов найти что-нибудь стоящее…

Но наши надежды были тщетны. Мы переходили из зала в зал, кажется, им не было конца. Они отличались только количеством демонов на постаментах. Были совсем пустые, но чем дальше мы заходили, тем полнее оказывались залы. В каждом коридорчике, что соединял помещения, все те же следы на полу и абрис человеческого тела.

Может, это что-то значило, но воспаленный от жары мозг уже ничего не соображал. Мы в какой-то момент сбились с направления и в конце концов вернулись обратно, в первый зал. Возможно, мы этого даже не заметили бы, если бы не увидели посередине зала оставленную недавно одежду.

Без сил мы повалились рядом с вещами. Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как мы упали в яму. Думаю, всего пара часов, но жара доконала нас очень быстро. Я не мог дышать носом, потому что слизистая пересохла и это было очень больно. А начав дышать ртом, очень скоро я уже не мог его закрыть – язык и нёбо превратились в наждачную бумагу.

Я чувствовал, что теряю сознание.