ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Говорят, будущее известно только Богу и только святые могут пророчествовать. Отец Серафим, Саровский чудотворец, своей жизнью заслужил это право. Он предсказал Александру I, что его род продлится т... Наталья Горбачева СЕРАФИМ САРОВСКИЙ Он был и именем, и духом Серафим [1] , В пустынной тишине весь Богу посвященный: Ему всегда служил, и Бог всегда был с ним, Внимая всем его моленьям вдохновенным. И что за чудный дар в его душе витал! Каких небесных тайн он не был созерцатель? Завета вечного земным истолкователь! Как много дивного избранным он вещал. Куда бы светлый взор он только не вперял — Везде туманное пред ним разоблачалось. Преступник скрытый вдруг пред ним себя являл, Судьба грядущего всецело рисовалась, В часы мольбы к нему с лазурной высоты Небесные друзья невидимо слетали И, чуждые земной житейской суеты, Его беседою о небе услаждали. Он сам, казалось, жил, чтоб только погостить: В делах его являлось что-то неземное, Напрасно клевета хотела омрачить — В нем жизнь была чиста, как небо голубое. От подвигов устав, преклонившись на колени, С молитвой на устах, быв смертным, умер он. Но что же смерть его? — Вид смертной только сени [2] . ДВА СТАРЦА Существует легенда, что царь Александр I посетил старца Серафима, и тот сказал ему: «Продлится род твой триста лет и три года. Начался он в доме Ипатьева и кончится в доме Ипатьева»… «Россия будет затоплена кровью за грехи ее. Но Господь милостив. Он даст России восстать из руин». Так оно и случилось. Первый царь из рода Романовых Михаил был избран в 1613 году в Ипатьевском монастыре Костромской губернии. А через 305 лет династия прекратилась после убийства Николая II и его сына наследника Алексея в Ипатьевском доме в Екатеринбурге. Таинственными подробностями сопровождалась и смерть Александра I. Он взошел на престол в 1801 году после убийства его отца императора Павла I. Новый государь получил наименование Благослове

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не было известно, кто и как причащает отца Серафима с тех пор, как он, приняв на себя молчание, перестал ходить в монастырь. Собор старших иеромонахов решил предложить ему: или ходить в воскресные и праздничные дни для причащения в монастырь, или, если болезнь ног не позволяет этого, переселиться в Саров.

Монаху, носившему отцу Серафиму пищу, было велено передать ему это и узнать его мнение. В первый раз подвижник ничего не ответил, во второй молча пошел за монахом в Саров и там остался. Это было в мае 1810 года.

Вступив в монастырские ворота после пятнадцатилетнего пребывания в пустыни, отец Серафим, не заходя в свою келью, отправился прямо в больницу. Когда ударили в колокол, батюшка явился на всенощное бдение. Братия удивилась, что отец Серафим решился жительствовать в обители. Удивление еще больше возросло, когда на следующий день, причастившись после ранней литургии, подвижник направился в келью настоятеля Нифонта и, приняв от него благословение, водворился в прежней своей монастырской келье: у себя он никого не принимал, сам никуда не выходил и не говорил ни с кем ни слова, то есть принял на себя подвиг затворничества.

В келье для отсечения своеволия батюшка не имел ничего даже из самых необходимых вещей. Икона, перед которой горела неугасимая лампада, и обрубок пня, служивший взамен стула, составляли все имущество. Он совсем не употреблял огня для своих целей.

В течение всех лет затвора старец в воскресные и праздничные дни причащался Святых Тайн, которые преподавались ему в его келье после ранней литургии.

На груди он теперь носил тяжелый пятивершковый (22 см) железный крест. Собственно же вериг, вероятно, не носил, рассуждая так: «Кто нас оскорбит словом или делом и если мы перенесем обиды по-евангельски — вот и вериги наши, вот и власяница». Пищей ему служила рубленая белая капуста и толокно. Воду и пищу относил батюшке сосед по келье монах Павел. Затворник, покрывшись полотенцем, чтобы никто не видел его лица, выходил из дверей и на коленях, как великий дар Божий, благоговейно принимал посуду с нехитрой пищей.

По-прежнему сложно и велико было «молитвенное правило» батюшки Серафима. Между прочим, в течение недели он прочитывал весь Новый Завет и, читая, толковал Писание вслух. Многие подходили к его двери и слушали с радостью мудрые словеса. В сенях у него стоял дубовый гроб, сделанный собственными руками. Чтобы не забывать о смертном часе, об исходе из этого мира, старец подолгу молился около гроба и просил похоронить его именно в нем.

По ночам он выходил иногда из кельи, чтобы подышать свежим воздухом, тихо читал Иисусову молитву, переносил дрова поближе к братским кельям.

После пятилетнего строгого затвора старец внешне несколько ослабил его.