ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда-то дети одного английского священника играли в оловянных солдатиков с таким увлечением, что постепенно придумали целый мир, населенный героями — добрыми и злыми, храбрыми и трусливыми, честными... Секрет Шарлотта Бронте Предисловие В сборник вошли самые ранние произведения Шарлотты Бронте — отчасти игра, отчасти первые опыты писательства, в которых при всей их детской наивности уже отчетливо виден литературный талант. Юная Шарлотта пробует себя в самых разных жанрах: проза, поэзия и драматургия, сатира и политическая аллегория, фантастика и то, что мы теперь назвали бы «фэнтези» — литературная сказка, действие которой происходит в вымышленном мире с подробно разработанным антуражем. Кто знает, какое развитие получили бы эти стороны ее таланта, родись она века на полтора позже? Многих поклонников сестер Бронте занимает вопрос: как в одной семье появились сразу три выдающиеся писательницы? Возможно, одна из разгадок — в той творческой атмосфере, которая царила в их доме. И произведения детей Бронте дают читателю возможность краешком глаза заглянуть в их жизнь и в их внутренний мир. Шарлотта Бронте была третьей дочерью англиканского пастора Патрика Бронте. Она родилась в 1816 году, в следующие годы на свет появились ее брат Брэнуэлл, сестры Эмили и Энн, а в 1820 году не стало их матери. Патрик Бронте остался вдовцом с шестью детьми на руках. Приход занимал все его время, но приносил очень мало денег. Решение отдать четырех старших девочек в пансион для детей духовенства Кован-Бридж, казавшееся наилучшим выходом, обернулось трагедией: Мария и Элизабет заболели туберкулезом и, хотя отец немедленно забрал дочерей домой, умерли в тот же год. Дальше отец учил детей сам. Человек это был в высшей степени незаурядный. Первый биограф Шарлотты, Элизабет Гаскелл, изобразила его самовластным чудовищем, а он, желая, чтобы жизнеописание его дочери увидело свет, даже не стал возр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Всем следовать за его светлостью герцогом Веллингтоном! — крикнул Мюррей.

— Его светлость герцог Веллингтон? — в один голос изумленно переспросили мы.

— Да, его светлость герцог Веллингтон, — ответил другой офицер. — Не знаю, кто вы такие, но наш доблестнейший генерал — победитель Наполеона и освободитель Европы.

— Значит, джинны не всегда лгут, — сказал Маркус О’Донелл, — и я очень этому рад. Я всегда думал, герцог, что за время отсутствия ты чем-нибудь прославишься.

— Чем-нибудь! — презрительно фыркнул Мюррей.

— Мюррей, — сурово произнес его светлость. — Если вы немедля не извинитесь перед этим джентльменом, я отдам вас под трибунал.

Мюррей тут же подошел к О’Донеллу и сказал:

— Сэр, я очень сожалею о моей глупой дерзости и обещаю не оскорблять вас впредь.

— Отлично сказано, Мюррей, — промолвил герцог. — А теперь обменяйтесь рукопожатиями и будьте друзьями. Я ненавижу гражданские войны.

К тому времени мы подошли к «Большой гостинице» — превосходнейшему зданию, способному вместить двадцать тысяч человек. Вскоре мы уже сидели в зале и слушали рассказ Бересфорда о том, как Европу освободили из-под ига деспота, о славной победе, прогремевшей на весь цивилизованный мир, о великолепных торжествах по указанному случаю и о том, как в этой связи Англию почтили своим присутствием все величайшие монархи Европы. Мы бы слушали дольше и еще много всего узнали, если бы полуночный колокол не возвестил, что пора спать.

Через несколько дней герцог Йоркский выразил желание вернуться на родину, для чего ему и предоставили корабль с командой из двадцати человек.

Теперь в городе было пятнадцать тысяч жителей, и мы решили выбрать себе короля. 14 июня 1827 года во Дворце правосудия собрался всенародный совет. Вкруг трона сидели Маркус О’Донелл, Ф. Кортес, Г. Клинтон, Г. Данелли, Гарольд Фицджордж и герцог Веллингтон со свитой. Все были в величайшем волнении: каждый хотел знать, кого предложат королем, ибо на сей счет не было никаких сведений или даже намеков. Наконец двери закрылись, и Кортес объявил, что весь народ в сборе. Тогда Стюарт поднялся с места и произнес:

— Я утверждаю, что благороднейший фельдмаршал Артур, герцог Веллингтон, более всех достоин воссесть на трон нашего королевства.

Веллингтон встал. В зале наступила полнейшая тишина.

Он произнес следующее:

— Воины! Я буду защищать то, что вы мне доверили.

Засим, поклонившись совету, он удалился под громогласные изъявления бурной радости.

Ш. Бронте

— Вот где бы я не остался ночевать ни за какие коврижки!

— Почему? — спросил я.

— Говорят, — отвечал мальчик, — в этом кресле иногда сидит призрак старого хозяина.

— Ты его видел?

— Нет, но часто слышал, как он моет руки вот в этом тазу.

— А как тебя звать, дружок?

— Дэннис Малреди, с вашего дозволения, сэр.