Не живые, конкретные, страдающие люди: Иван, Петр, Василий; которые — вот они! стоят прямо сейчас перед тобой и которым можно помочь! а как нечто безликое и абстрактное. «Нищие»! Толпа, народ, масса. Над которой стою «Я», Сын Божий. Завтра будут другие иваны-петры-василии. Какая, в конце концов, разница?!
А как же: «пойди, продай имение твое и раздай нищим»? Евангелие от Матфея, 19#:#21; от Марка, 10#:#21; от Луки, 18#:#22. Или это только для простодушных учеников? Для всех остальных?
Чем же отличается тогда Сын Божий от современных сановников? Которые ведут себя абсолютно точно так же. Учат нас всех с телеэкранов скромности и воздержанию, а сами строят себе дворцы и виллы. Правильно! Это «все», а это «Я»! Всех вы «всегда имеете», а меня..!
Это очень показательный эпизод! Прекрасно характеризующий Христа. И от него невозможно отмахнуться. Внимательно перечитайте в Библии это место!
Не случайно Иоанн, самый умный и образованный из евангелистов, тонко чувствуя, вероятно, некоторую двусмысленность происходящего, явно пытается сгладить и отретушировать этот момент. И потому, по всей видимости, вкладывает фразу о продаже мира в уста не кому-нибудь, не каким-то там «некоторым», а конкретно Иуде Искариоту, будущему предателю Христа, персонажу заведомо негативному и одиозному.
«Тогда один из учеников Его, Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его, сказал: для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим?» Евангелие от Иоанна, 12#:#4–5.
Мало того, Иоанн пытается еще больше очернить несчастного Иуду, объясняя этот его поступок, эту его фразу, следующим образом:
«Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому, что был вор. Он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали». Евангелие от Иоанна, 12#:#6.
Как будто это что-то меняет! Кто именно это сказал и почему! Да и как, спрашивается, Иоанн мог проникнуть в мысли Иуды? Откуда он мог знать, почему тот так сказал? Все это выглядит по меньшей мере странно. Тем более, что миро все равно уже было к этому моменту израсходовано, так что украсть его Иуда уже все равно не мог. Зачем же говорить? И вызывать на себя неудовольствие Христа?
Да и само замечание про то, что Иуда был, оказывается, ко всему прочему еще и вор! — более чем удивительно. Во-первых, очень уж к месту оно приводится, а во-вторых, ни у кого больше из евангелистов об этом не упоминается. Хотя, казалось бы, упоминания столь серьезный факт вполне заслуживал.
Впрочем, и про то ведь, что предложение продать миро исходило именно от предателя-вора-Иуды, остальные евангелисты тоже отчего-то молчат. Об этом говорит один только умный и образованный Иоанн. Причем в соответствующем контексте.
У других евангелистов это: «ученики его» у Матфея 26#:#8 и «некоторые» у Марка 14#:#4.






