ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Алекс Макдоналд готов на все, дабы восстановить славу и честь своего клана — и даже пожертвовать свободой и обвенчаться с Глинис Макнил.Конечно, его невеста — красавица, и слава о ней разносится по... Грешник Маргарет Мэллори Пролог На корабле неподалеку от Восточного побережья Шотландии Май 1515 года — Слезы тебе не помогут, — сказала женщина. — Если хочешь выйти наверх, веди себя тихо. Клер вытерла глаза рукавом и, пошатываясь, поднялась на ноги. — Там, куда ты отправляешься, тебе надо быть твердой, — продолжила свои наставления женщина. Она подобрала юбки и стала подниматься по веревочной лестнице. — Говорят, в Шотландии полно воинственных дикарей, которые скорее перережут тебе горло, чем пожелают доброго дня. Расстояние между перекладинами лестницы было слишком большим для роста Клер, к тому же, когда она стала взбираться вверх, тяжелые юбки женщины касались ее головы. Корабль качнулся, и она потеряла опору. Долгое ужасающее мгновение она висела только на руках, а ее ноги болтались в воздухе, но наконец, она снова нащупала перекладину. Над ней женщина выражала свое негодование приглушенным голосом: — Не знаю, как эти шотландцы могут называть себя христианами. У них за каждым деревом прячется злая ведьма. Наконец в лицо Клер дохнул холодный ночной воздух, бриз откинул ее волосы назад. Женщина больно схватила ее за запястье и прошипела: — Ни с кем не разговаривай, а то хозяйка меня уволит, и тогда некому будет о тебе заботиться. Клер запрокинула голову и посмотрела на звезды. Каждую ночь, когда эта женщина приносила ей еду и разрешала ненадолго подняться по веревочной лестнице на палубу, Клер выбирала на небе самую яркую звезду и загадывала желание, чтобы вернуться домой, к бабушке и дедушке. Она не понимала, почему бабушка с дедушкой разрешили этой женщине забрать ее, и почему ее желание все не сбывалось: она по-прежнему просыпалась утром не в своей собственной пос

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А тот шел к Глинис, похожий на своего далекого предка викинга, когда-то вселявшего страх на этих берегах. С него капали вода и кровь, а взгляд был прикован к Глинис, словно все остальные не существовали. Сердце Глинис, казалось, подпрыгнуло и забилось где-то возле горла. Алекс протянул к ней руки, обхватил ее за талию и снял с камня. Ни на мгновение не сводя глаз с ее лица, он медленно опустил ее на землю так, что она соскользнула вниз по его телу, чувствуя тепло его твердых мускулов. Колени ее ослабели еще до того, как ступни коснулись земли. В глазах Алекса горели ярость и голод, и от его взгляда ее пульс забился с бешеной скоростью. Когда Алекс наклонил ее назад, она только ахнула.

В крови Алекса бурлило возбуждение от битвы и похоть. Когда он повернулся и увидел Глинис на камне, он готов был на все, чтобы обладать ею. Никогда еще ни одну женщину он не хотел так сильно, как сейчас, в эту минуту, хотел Глинис Макнил. С того момента, когда их тела соприкоснулись, его не покидало ощущение, что это предопределено, что их судьбы должны соединиться. Ее тело идеально подходило его телу, словно было создано для него одного. Алекс целовал ее со всей страстью, кипевшей в нем, его язык вторгался в ее рот, завладевал ею. Он должен был взять ее.

Словно сквозь туман он услышал, как Дункан окликает его по имени, но ему было уже все равно. Ничто не имело значения, кроме рта этой женщины под его ртом. В его руках она откликалась на его поцелуй с пробуждающейся страстью, и от этого у него возникло острейшее желание уложить ее на песок и овладеть прямо здесь, сейчас, немедленно.

Не обращать внимания на укол стального острия в спину было несколько труднее, чем игнорировать Дункана.

— Я ценю, что вы спасли мою дочь от вашего проклятого родственника, пирата, — произнес Макнил возле самого уха Алекса, — но если вы не собираетесь уйти отсюда с женой, то советую отпустить ее сейчас же.

Алекс так сильно ее хотел, что почти готов был согласиться надеть на себя оковы на всю жизнь даже ради одного этого раза. Но когда он увидел в расширенных глазах Глинис панику, это привело его в чувство. Он медленно выпрямился и неохотно выпустил ее из объятий.

Глинис пошатнулась, как будто ноги ее не держали. Алекс протянул было ей руку, но ее отец бросил на него уничтожающий взгляд и решительно обнял дочь за плечи. Алекс посмотрел направо, потом налево и только тут заметил окружающих их мужчин. Что на него нашло, как его угораздило целовать дочку вождя клана — и как целовать! — перед воинами ее отца? Целуя ее, он и не подумал о других людях, находящихся на берегу. Да что там, он их даже не видел.

Сорвать поцелуй у девушки, которая против этого не возражала, — не бог весть какое страшное оскорбление, так что Макнил, по-видимому, его не убьет.