ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда надежды уже нет — должно случиться невозможное…Еще вчера у обычного геолога Росса Келли было все: отличная работа, деньги и смысл его жизни — красавица жена Лорен.Но все изменилось.Лорен взял... Источник Майкл Корди ПРЕДИСЛОВИЕ Манускрипт Войнича, о котором рассказывается в этой книге, и правда существует. Как он выглядит, его уникальный текст, удивительные иллюстрации и история — все это описано в мельчайших подробностях. Страницы, которые я привожу, взяты из оригинала, хранящегося в Библиотеке редких книг Байнеке Йельского университета. Лучшие ученые и эксперты, в том числе криптографы из хваленого Агентства национальной безопасности США, так и не смогли расшифровать манускрипт. Манускрипт Войнича и по сей день остается самой загадочной рукописью во всем мире. Когда пламя разгорается, уходят Великий инквизитор и его свита. Все остальные постепенно тоже исчезают в ночи. Она ждет, пока останутся одни кости, пепел и пылающие угли — тогда подходит к костру и собирает останки. Наклонившись, ощущает скрытый под одеждой манускрипт и надеется, что Книга Дьявола стоит пыток и мучительной смерти. От всего сердца она молит о том, чтобы жуткая клятва, данная перед его смертью, не была напрасной. — Со временем все станет ясно, — бормочет она, скрываясь во мраке. — Нужно лишь время. Он заставил себя замедлить дыхание и успокоиться. Марко презирал страх. Еще несколько месяцев назад, до того как он обратился в эту дорогущую клинику неподалеку от его шале в окрестностях Давоса, он сам, «La mano sinistra del diavolo», внушал другим ужас. Он не делал ошибок и не знал пощады. Говорили даже, что достаточно назвать Базину имя — и человек уже, считай, мертв. Но пришло и его время. Базин провел рукой по ткани пижамы, ощупывая себя между ног, словно хотел вернуть то, что у него отобрали. Врачи говорили, что нужно было обратиться к ним раньше, пока опухоль еще не дала метастазы. Марко

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Компанию назвали в честь человека, которого их предшественники четыре с половиной столетия назад сожгли у столба за то, что он заявлял, будто нашел чудесный Сад Господень посреди джунглей Амазонки. Назвали в честь человека, написавшего Книгу Дьявола, известную как манускрипт Войнича, — в честь Орландо Фалькона.

ЭПИЛОГ

Похожий на глаз кратер окружает буйное море зелени с редкими пятнами ярких красок. Сам же кратер — кусочек пустыни, «оазис наоборот», безжизненный и бесцветный, если не считать серого и черного.

Когда лучи солнца дотягиваются до его дна, там царит запустение: лишь белый пепел и черные угли. Говорят, очищающая сила пламени может возродить жизнь, вызвать новый, стремительный рост. Однако земля здесь покрыта толстым слоем пепла, и трудно поверить, что жизнь появится снова. Круглое озеро, напоминавшее зрачок, кажется мертвым — глаз смотрит слепо.

Но не так все ужасно в миндалевидном кратере. Кое-где, особенно за камнями, завалившими вход в пещеру, сажа темнее, чем в других местах. Именно здесь сверкающая зеленоватая вода сочится сквозь камни, смачивая пепел. И именно здесь теплится огонек жизни.

Сквозь мрачный пепел пробился крошечный цветок с удивительными листками. Он не похож ни на один цветок из джунглей и вообще ни на один цветок в мире.

ОТ АВТОРА

Раздумывая о научных и исторических аспектах этого романа, я перерыл множество книг и журналов, но сильнее всего меня вдохновили страницы из манускрипта Войнича, которые скопированы и великодушно выложены на сайте Библиотеки редких книг Байнеке.

Я хотел бы поблагодарить Патрика Уолша и Джейка Смит-Босанке из лондонского литературного агентства «Конвилл и Уолш», а также Ника Харриса из агентства «РВСХ» в Лос-Анджелесе зато, как блистательно они продают права на этот роман по всему миру.

Кроме того, я хотел бы поблагодарить Билла Скотта Керра за неравнодушие при редактуре и Хейзел Орми за доведение книги до блеска.

Самую же глубокую признательность я выражаю моей жене Дженни, которая всегда была моим самым беспощадным критиком и самым горячим поклонником, а также моей дочке Фиби, ради которой стоит жить.