ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кейтлин и четверо ее друзей совершают побег из института, где над ними проводились эксперименты с целью сделать из подростков безжалостных наемных убийц. Всем им снится одинаковый сон — белый дом н... Одержимость Лиза Джейн Смит Глава 1 — Быстрее! — задыхаясь, выпалила Кейтлин, преодолев последний пролет лестницы. И уже мысленно, на случай, если это лучше подействует, повторила: «Быстрее». Она ощутила, как с четырех сторон до нее доносятся отголоски чужой тревоги. Ни один из привычных органов чувств не участвовал в этом обмене информацией — скорее, так можно видеть музыку или осязать цвет. Телепатическая связь — странное, но порою просто незаменимое свойство. Например, Кейт была несказанно рада присутствию в своем сознании Роба, присутствие это воспринималось как яркое золотое свечение и дарило уверенность и тепло. Она ощущала, что Роб рядом, в соседней комнате: быстро, но и без суеты он выдвигает один за другим ящики шкафа и заталкивает в холщовую сумку джинсы и носки. Они покидали Институт. Не совсем так, как собирались, когда приехали сюда участвовать в проекте по исследованию экстрасенсорных способностей. Кейтлин рассчитывала покинуть Институт мистера Зетиса следующей весной под звуки оркестра, с гарантированной стипендией и в присутствии гордого за свою дочь отца. Вместо этого она прокралась посреди ночи, чтобы забрать пожитки и бежать, пока их не настиг мистер Зетис. Мистер Зетис, глава Института, хотел превратить их в психогенное оружие и продать наиболее платежеспособным клиентам. Но возможно, сейчас, когда ребята раскрыли его план, воспротивились ему и одолели, мистер Зетис просто желал их смерти. Одолеть Зетиса казалось фантастикой, такой силой он обладал, но ребята победили. Они оставили его без сознания на полу потайной комнаты собственного особняка в Сан-Франциско. Когда мистер Зетис очнется, он будет разъярен и готов убивать. — Что возьмешь? — спросила А

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мы собираемся спать здесь?

— Думаю, так будет лучше, — растягивая слова, отозвался Роб. — Но может, следует выставить дежурного. Ну, понимаешь, на случай, если кто-нибудь явится сюда.

— Я посторожу, — коротко бросил Габриель.

Кейт изумилась:

— Нет! Тебе нужен сон больше, чем любому из нас…

«Мне нужен не сон».

Этот сигнал пролетел по сети так быстро и был таким слабым, что Кейт толком не поняла, слышала его на самом деле или нет. Габриель лучше других умел экранировать мысли.

Кейтлин не могла понять, что происходит в его сознании, чувствовала только, что он опустошен — и настроен решительно.

— Вперед, Габриель, делай что хочешь, — мрачно сказал Роб.

Кейтлин слишком устала, чтобы спорить с ними обоими. Она никогда не думала, что ей придется спать вот так, на голой земле под открытым небом. Это была самая долгая — и худшая — ночь в ее жизни, но земляная насыпь за спиной казалась удивительно удобной. Анна прижалась к ней с одного бока, Роб — с другого. Стояла тихая мартовская ночь, лыжная куртка сохраняла тепло. Кейт чувствовала себя в безопасности. Почти…

Кейт закрыла глаза.

«Теперь я знаю, каково это, быть бездомной, — думала она. — Мне некуда идти, я плыву по воле волн. Черт, я — бродяга».

— В каком мы городе? — пробормотала она.

Ей почему-то показалось, что это важно.

— Думаю, в Окленде, — ответил Льюис. — Слышишь самолет? Мы рядом с аэропортом.

Кейтлин слышала и самолет, и сверчков, и проезжающие вдалеке машины, но звуки сливались в сплошной невыразительный гул. Скоро она выбросила все из головы и уснула.

Габриель подождал, пока все заснут — а заснули они быстро, — и встал.

Он допускал, что, оставив ребят, подвергает их опасности. Что ж, он ничего не мог поделать… А если Кесслер не способен защитить свою девушку, это его проблемы.

То, что Кейтлин теперь девушка Кесслера, стало до боли очевидно. Прекрасно. Она в любом случае ему не нужна. Ему следовало бы поблагодарить Роба. Золотой мальчик спас его, ведь подобные девушки завлекают тебя, забираются в душу, меняют… И эта, с волосами цвета золотой осени, с молочно-белой кожей и глазами ведьмы, уже доказала, что хочет изменить его.

«И ей почти удалось», — думал Габриель, продираясь сквозь колючие кусты.

Из-за нее ему пришлось принять помощь не от кого-нибудь, а от Кесслера.

«Это больше не повторится».

Габриель добрался до забора, подтянулся, отогнул колючую проволоку и перелез на другую сторону. Когда он спрыгнул на землю, у него подкосились ноги.

Габриель ослаб. Никогда еще он не был таким слабым. Голод снедал его изнутри. Он выжигал, как огонь, оставляя после себя лишь обугленную землю. Так жаждет дождя потрескавшаяся от зноя почва.

Ничего подобного он никогда не испытывал.