Я хотел закричать от ужаса, но крик, не родившись, умер в моей груди.
Стремительным движением я схватил руку Жана и приник к ране. Но она слишком мала! Я сжал его шею и торопливо прокусил вену. Кровь выплескивалась из раны точками, в такт биения его сердца: тук-тук, тук-тук — заструилась по моему телу, наполняя его живительным теплом. Все тело сотрясалось от исступления. Я чувствовал, как жизненная сила наполняет меня до краев. Теперь я понимал, о чем говорили Арман и Поль. Я не вбирал в себя чужие ощущения, как бывает при охоте на зверей. Я сам, как живой человек, почувствовал мощнейший эмоциональный взрыв, все его тончайшие оттенки. Я снова был жив! Я вернулся к жизни! И это было настолько прекрасно, что только за один миг этого необычайного чувства я был готов истребить весь город.
Когда в теле Жана не осталось ни кровинки, я отбросил его в сторону. Шип, торчащий в спине, больше не лишал меня силы. Я легко вскочил на ноги и, вытащив его, отбросил в сторону. Жак в страхе вжался в стену. Розетта, онемев от ужаса, застыла в дверях.
Я подошел к Жаку и, свернув его голову набок, присосался к вене. Мощными глотками я выпил всю его кровь за одну минуту и, бросив безжизненное тело на пол, равнодушно переступил через него. В моем разуме не осталось больше ничего кроме безудержной жажды. Я забыл обо всем. Я хотел крови! И я добуду себе кровь!
Розетта стремглав бросилась вверх по крутой лестнице. Но я двумя прыжками легко догнал ее и, взглянув побелевшее от страха лицо, спросил:
— Ты тоже хотела посмотреть, как я перевоплощусь? Теперь ты знаешь, как это происходит. Ты довольна? Нет?! Жаль! Я доволен, — и вцепился в ее шею.
Отбросив обмякшее тело девушки, я направился искать еще людей. Мне было мало выпитой крови. Мое тело, как высохшая губка, моментально впитывало в себя кровь убитых и требовало добавки. Голова раскалывалась от боли. Я чувствовал каждую мышцу, каждую жилу, они, как старый ссохшийся кожаный ремень, стягивали мое тело в тугой узел, и только теплая человеческая кровь могла наполнить их живительной влагой. Я обошел весь дом. В заброшенных и давно не мытых комнатах стоял затхлый запах покинутого жилья. Дом был пуст.
Острая боль внезапно стянула живот, и я упал на пол. В голове стучали молоты. Я понимал: если не найду кровь, то умру от жажды. Заставив себя подняться, я, согнувшись от боли, вышел на улицу. Запах проходивших мимо людей ударил в голову. С трудом, держась за стену, я добрался до двери соседнего дома и толкнул ее. Дверь поддалась, я ввалился внутрь …
…Чем больше я пил, тем легче мне становилось, и чем легче мне становилось, тем сильнее я пьянел. Наконец, далеко за полночь, в полуобморочном состоянии, прихватив с собой едва живую от страха уличную девицу, я пришел в усадьбу Тибальда.






