Посмотри, любишь ли ты Бога так, как малые дети любят своих родителей или звери — тех, кто родил их? Любишь ли ты Бога, как кто‑нибудь любит своего благодетеля и друга? Обращена ли твоя любовь к Богу так, как стрелка корабельного компаса всегда обращена к северу? Испытай себя, хранишь ли ты заповеди Божий, потому что кто любит Бога, тот исполняет и заповеди Его, как Сам Он сказал:
(Ин. 14, 15). И наоборот, если кто не любит Бога, тот и заповедей Его не исполняет:
Нелюбящий Меня не соблюдает слов Моих
(Ин. 14, 24). Но я боюсь, что ты, если и исполняешь заповеди Божий, то делаешь это не так, как положено, а с тысячью роптаний и вперемешку с тщеславием.
Проверь, любишь ли ты Бога
всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею
(Лк. 10, 27), как Он заповедал нам. Ибо если твоя любовь бывает разделена надвое, — когда в твое сердце войдет, хотя бы оно было и тонко, как волос, стремление к чему‑нибудь другому, — то знай, что ты не любишь Бога всей душой твоей и от всего твоего сердца. Итак, подумай, насколько далеко отстоишь ты от божественной любви, тем более, что твое сердце разделено не на две, а на много частей.
Как это страшно — призывать имя Господне без благоговения и в суете, или по принуждению, или только один–два раза в день! Твое сердце так ожесточено, что ты не только не плачешь, когда слышишь сладчайшее и любимейшее имя Божие, но ты даже ничуть не смягчаешься, когда видишь Бога, проливающего кровь и пригвожденного ко Кресту. Когда ты стоишь на молитве, твой ум прилепляется ко всему суетному и мирскому, он и здесь, и там, но только не в словах молитвы. А если и простоишь ты немного на молитве, то быстро отягощаешься и приходишь в уныние. Вот как мало любишь ты Бога — как только почувствуешь малейшее неудобство, тотчас обращаешься вспять и забываешь о прежних добрых мыслях.
Есть еще один важный признак любви к Богу: когда ты с равным усердием молишься и за друга, и за врага, не делая между ними различия. Вот что говорит об этом святой Григорий Палама: «Когда с умилением и сладкой скорбью в сердце ты будешь приносить Господу моление как о себе, так и о всяком человеке — известном тебе и неизвестном, враге и друге, оскорбившем тебя и не оскорблявшем, — тогда знай, что ты от души любишь ближнего. Но такое устроение души бывает только тогда, когда ты дела любви совершаешь втайне» (Слово на Евангелиста Иоанна).
Наконец, о том, что необходимо любить ближнего, как самого себя, Господь сказал отдельно:
Заповедь новую даю вам, да любите друг друга
(Ин. 13, 34), — и не остановился на этом, но продолжил так:
нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих
(Ин. 15, 13).
Испытай же, возлюбленный, есть ли у тебя признаки истинной любви. Мне кажется, что у тебя их нет.






