Если ты испишешь лист бумаги одними нулями, то очевидно, что из других цифр на нем не будет ничего, кроме нулей. Но если перед каждым из нулей написать другие цифры: единицу, двойку, тройку, — то эти нули превратятся в значимые числа. Так и все добродетели: если будут совершаемы без смирения, то останутся простыми нулями и будут ничего не стоящими. И авва Исаак Сирин говорит, что из всех добродетелей только лишь за смирение дается благодать Божия. Если ты не смиришься и не станешь как ребенок, то не сможешь войти в Царство Небесное, как определил для нас Господь:
Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном
(Мф. 18, 3—4).
Ты должен стыдиться, что имеешь столько причин презирать себя, но вместо этого тебе, неразумному, хочется, чтобы другие тебя почитали. Молись же Иисусу Христу, просветившему некогда Своим Божественным взглядом слепоту Петра и давшему ему почувствовать свою ошибку, чтобы Он просветил и твое ослепление, дабы ты научился тому, о чем говорит апостол:
Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть
(I Кор. 10,12).
Задумайся, возлюбленный, и о беспечности, которая также была причиной отречения Петра. Он
следовал за Ним издали
(Мф. 26, 58). Из этих слов видно, что Петр тогда был беспечным и «тепловатым» (См. Опер. 3, 16). Он не хотел ни совсем оставлять своего Учителя, ни следовать за Ним до конца. Он хотел оставаться Его учеником, не подвергая себя опасности, которая настигла бы его, если бы он до конца боролся за Учителя. В противоположность Петру, возлюбленный ученик Иоанн стоял не вдали, но вблизи от Христа и вошел во двор первосвященника не только затем, чтобы увидеть конец, но и для того, чтобы, если понадобится, и умереть за Него. Он очень любил Христа и не хотел отходить от Него ни на шаг.
У Петра же не было такой горячей любви, какая была у Иоанна. По своей беспечности он отрекся от Учителя и понял это только тогда, когда Господь посмотрел на него:
У Петра же не было такой горячей любви, какая была у Иоанна. По своей беспечности он отрекся от Учителя и понял это только тогда, когда Господь посмотрел на него:
Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра, и Петр вспомнил слово Господа
(Лк. 22, 61). Беспечность Петра была подобна стоявшей в ту пору холодной погоде. Евангелист Иоанн пишет:
Рабы и служители, разведя огонь, потому что было холодно, стояли и грелись. Петр также стоял
с
ними и грелся
(Ин. 18,18). Как говорит Феофан Керамевс, Петр тогда был действительно холоден в своей любви ко Христу, и потому грелся пламенем костра мира и греха, который разложили служители диавола с той целью, чтобы, сделав Петра отступником, насмеяться над ним.






