ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Спасая от преследователей симпатичную американку, Алексей Воронов не подозревал, что она работает на его заклятого врага и конкурента… Чужестранка Линн Рэй Харрис Глава 1 Алексей Воронов услышал пронзительный женский крик, прорезавший ночную тишину, и по его спине пробежал ледяной холодок. Он насторожился. Легкие снежинки равномерно падали на мозаичное покрытие одной из московских улиц недалеко от Красной площади. Собор Василия Блаженного с красочными маковками был виден издалека и возвышался над площадью, словно маяк. В этот поздний час на улице никого не было. Вот снова раздался крик. Алексей выругался. Он стоял в тени одного из домов и ждал информатора, с которым у него была назначена встреча. Алексей лишился бы ценных данных, которые ему должен предоставить информатор, если бы ушел с условленного места встречи. С другой стороны, информатор опаздывал уже на пятнадцать минут. По правде говоря, Алексей уже подумывал о том, что он передумал и не придет. Такое тоже возможно. Если конкурент Алексея пронюхал о его намерениях, он мог заплатить информатору намного больше. Хотя Алексей собирался заплатить ему целое состояние. Тем не менее он не мог стоять и ничего не предпринимать. Следовало помочь женщине, оказавшейся в беде. Черт бы побрал его дворянские гены, они всегда заставляют его поступать в ущерб собственным интересам. Он был беспощаден и хладнокровен во всем, кроме тех случаев, когда кто-то на его глазах подвергался опасности. Алексей направился в сторону ярко освещенного магазина, когда из темноты внезапно выскочила женщина и врезалась в него с такой силой, что они оба едва не упали на тротуар. Алексей схватил ее, помогая сохранить равновесие, но незнакомка вела себя как разъяренный ягуар. Она принялась молчаливо вырываться и едва не врезала ему локтем по лицу. Он машинально отвел ее локоть в сторону, затем развернул женщину спиной к себе и крепко зажал ей рот ру

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если Эмма выросла избалованной и немного безответственной, то в этом виновата Пейдж, которая во всем ей потакала.

— Где она?

— Она с Чадом Расселом, о чем вам отлично известно.

— О, слава богу, — выдохнула Пейдж и задалась вопросом, почему он решил, будто она знает, где Эмма.

Прежде чем она успела задать вопрос, Алексей вперил в нее холодный взгляд серебристо-серых глаз:

— Зачем вы здесь?

Пейдж моргнула:

— Я искала вас.

— Нет, я имею в виду, почему вы здесь, в моем доме?

— Потому что вы сказали, что я должна пойти с вами, — ответила она спустя мгновение.

— Да, но почему вы пошли? Что вы надеетесь найти? Неужели Рассел в таком отчаянии, что направил своего секретаря, чтобы шпионить за мной?

Ничего не понимая, Пейдж начала злиться.

— Зачем мне за вами шпионить? Я даже не знаю, кто вы такой! — Она поставила бокал на стол и вздернула подбородок. Она притворялась смелой, хотя от страха по коже у нее бегали мурашки.

— Перестаньте делать вид, будто вы не знаете, кто я, — приказал он.

Пейдж встала и машинально по-детски топнула ногой:

— Вас зовут Алексей. Я встретила вас недалеко от Красной площади, и вы помогли мне. Вы, очевидно, богаты и знаете Чада. Но я понятия не имею, кто вы!

Он сократил расстояние между ними, обхватил ее за талию через одеяло. Его пальцы гладили ее подбородок и волосы.

— Вы прелестная женщина, Пейдж. Неудивительно, что Рассел прислал именно вас. Или вы доброволец?

Одеяло упало на пол. Пейдж уперлась руками в грудь Алексея и закрыла глаза.

Его кожа была разгоряченной и шелковистой, ей очень хотелось ее погладить.

— Отпустите меня, — выдохнула она.

— Чтобы вы сделали то, зачем сюда пришли?

— Я не приходила сюда с какой-то целью.

— Что же Рассел вам пообещал?

— Я не знаю, о чем вы!

— Вы должны были соблазнить меня? Оставив меня пресыщенным и уставшим в постели, вы стали бы рыться в моих документах? — Он склонился к ней. — Должен сказать, Пейдж, я очень разочарован твоей тактикой. Но я вполне согласен позволить тебе завершить свою миссию.

Она знала: ей надо было отстраниться от него, как только он припал к ее губам, но это оказалось невозможно. Не потому, что он обнимал ее слишком крепко, а потому, что желание затмило все доводы рассудка…

Когда до нее наконец дошло, что Алексей считает ее притворщицей и ему нет до нее никакого дела, она с силой уперлась кулаками ему в грудь:

— Прекратите! Отпустите меня!

Удивительно, но он ее отпустил. Глаза Алексея были горящими и сверкающими, когда он выпрямился во весь рост и посмотрел на нее сверху вниз. Он был выше ростом, чем Чад.

Пейдж зажмурилась и сделала шаг назад. Она по-прежнему была в одежде, но ей казалось, будто он ее раздел.

— Я хочу вернуться в отель, — сказала она с максимальным достоинством, какое смогла изобразить.