ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тринадцатилетняя Анжела заблудилась в лесу и с трудом отыскала дорогу домой. Открыв дверь, она увидела страх в глазах родителей. Перешептывания соседей… Бесконечные вопросы полицейских и психологов... Лиз Коли Красотка 13 Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга» 2013 © Liz Coley, 2013 © / vicnt2815, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 ISBN 978-966-14-5385-1 (fb2) Никакая часть данного издания не может быть скопирована или воспроизведена в любой форме без письменного разрешения издательства — Ты чего, Энджи? — донесся шепот Ливви из складок ее спального мешка. Потом раздался шелест — Кейти еще глубже залезла в свой клетчатый кокон, застегнув его над головой. — Мне просто нужно сходить «в кустики», — ответила ты, употребив особое, кодовое слово. На языке девочек-скаутов это означало «сходить по нужде». — Кто-нибудь уже встал? — Приоткрыв один глаз, Ливви покосилась на тебя. — Думаю, все еще спят. — Ты принюхалась. — Костер для завтрака еще не разожгли. Лив еще шире открыла глаз. — Сегодня ведь не мы дежурим по кухне? — Нет, можешь спать дальше. Расстегнув молнию, ты осторожно вылезла из палатки в свежее и прохладное утро. Над деревьями, высоко в небе, плыли розовые облака. Шлепая сандалиями по сухой сосновой хвое, которая заглушала звук твоих шагов, ты направилась в лес, подальше от палаточного лагеря. Вокруг было тихо, все твои товарищи спали. Солнце еще не успело прогреть воздух. От холода твои руки покрылись «гусиной кожей», ведь на тебе была только футболка с короткими рукавами. Сосны (здесь их было неисчислимое множество) плотным кольцом окружали поляну, на которой отряд вчера разбил лагерь. Лоджпоул, сосна желтая; Джеффри, сосна сахарная. Благородя тому, что миссис Велс заставила тебя буквально наизусть вызубрить, какая у каждой из этих разновидно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Стол, на котором осматривали пациентов, был слишком коротким для того, чтобы на него можно было лечь, вытянув ноги. «Как бы мне с него не свалиться», — подумала Энджи. Она вполуха слушала медсестру, которая объясняла, как будет проходить осмотр. Ей казалось, что все это происходит не с ней, а с кем-то другим.

Медсестра протянула ей ручку:

— Дорогуша, поставь здесь свою подпись, хорошо?

Очень медленно, красивым ровным почерком она написала «Анжела Грейси Чепмен», пожалев о том, что у нее только два имени. Если бы их было больше, то и подпись была бы длиннее. Следующая строка была пустой, а возле нее был напечатан вопрос, на который нужно было ответить, однако Энджи поняла, что дать правильный ответ без посторонней помощи не сможет.

— Мама, какое сегодня число?

— Восемнадцатое сентября, — ответила мать.

Прищурившись, Энджи написала дату, а потом передала ручку матери, чтобы та поставила подпись в графе «родители/опекун несовершеннолетнего».

Мама молча исправила год в написанной дате.

Почувствовав во рту неприятный, кисловатый привкус, Энджи сглотнула слюну. Три года. Один росчерк пера — и трех лет как не бывало. Разве такое возможно?

Мама все еще держала руку над страницей.

— Ее еще никогда не осматривал гинеколог, — сказала она.

— Вы хотите присутствовать при осмотре? — спросила медсестра.

Поймав взволнованный взгляд мамы, Энджи покачала головой.

— Нет, это уже слишком, — сказала она. — Мама подождет в коридоре. Вместе с папой.

— Не беспокойтесь, миссис Чепмен, — сказала медсестра, тронув маму за плечо, — я буду здесь во время осмотра, от начала и до конца процедуры. У меня большой опыт в подобного рода делах. Вы можете оставить мне сменную одежду дочери.

На лице мамы застыло странное выражение — она была рада тому, что ей разрешили уйти, и в то же время ей было стыдно из-за этого. Она подписала разрешение и поцеловала Энджи в щеку.

— Я буду рядом. Прямо за дверью, — сказала она.

Когда щелкнул замок и за ней закрылась дверь, Анжеле показалось, что ей не шестнадцать, и даже не тринадцать, а лет семь, не больше. Ей хотелось, чтобы мама вернулась, чтобы она держала ее за руку, успокаивала ее и говорила, что все скоро закончится. Она хотела, чтобы мама напомнила ей, что на обратном пути они должны купить наклейку, или спросила, куда она хочет пойти после осмотра, чтобы порадовать себя мороженым с двойной порцией сливок. Это всегда помогало ей побороть страх, когда ее осматривал врач, смущение и стыд из-за того, что приходилось раздеваться полностью. Помогало согреться в холодном кабинете и пережить несколько ужасных, томительных минут в ожидании укола.

— Итак, Анжела, постой пока здесь, — сказала медсестра, расстелив на полу брезент.