ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тринадцатилетняя Анжела заблудилась в лесу и с трудом отыскала дорогу домой. Открыв дверь, она увидела страх в глазах родителей. Перешептывания соседей… Бесконечные вопросы полицейских и психологов... Лиз Коли Красотка 13 Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга» 2013 © Liz Coley, 2013 © / vicnt2815, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 ISBN 978-966-14-5385-1 (fb2) Никакая часть данного издания не может быть скопирована или воспроизведена в любой форме без письменного разрешения издательства — Ты чего, Энджи? — донесся шепот Ливви из складок ее спального мешка. Потом раздался шелест — Кейти еще глубже залезла в свой клетчатый кокон, застегнув его над головой. — Мне просто нужно сходить «в кустики», — ответила ты, употребив особое, кодовое слово. На языке девочек-скаутов это означало «сходить по нужде». — Кто-нибудь уже встал? — Приоткрыв один глаз, Ливви покосилась на тебя. — Думаю, все еще спят. — Ты принюхалась. — Костер для завтрака еще не разожгли. Лив еще шире открыла глаз. — Сегодня ведь не мы дежурим по кухне? — Нет, можешь спать дальше. Расстегнув молнию, ты осторожно вылезла из палатки в свежее и прохладное утро. Над деревьями, высоко в небе, плыли розовые облака. Шлепая сандалиями по сухой сосновой хвое, которая заглушала звук твоих шагов, ты направилась в лес, подальше от палаточного лагеря. Вокруг было тихо, все твои товарищи спали. Солнце еще не успело прогреть воздух. От холода твои руки покрылись «гусиной кожей», ведь на тебе была только футболка с короткими рукавами. Сосны (здесь их было неисчислимое множество) плотным кольцом окружали поляну, на которой отряд вчера разбил лагерь. Лоджпоул, сосна желтая; Джеффри, сосна сахарная. Благородя тому, что миссис Велс заставила тебя буквально наизусть вызубрить, какая у каждой из этих разновидно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все тело ломит от усталости, но тушеное мясо с картошкой, приготовленное на костре, было просто сказочным. Завтра мы пойдем по тропинке вдоль хребта. Это круто. Скорее бы наступило завтра».

Это была последняя запись. Все следующие страницы были пустыми. Она невольно вздрогнула, услышав голос мамы, которая стояла в дверях ее комнаты:

— Когда они вернулись из похода, то привезли только дневник. Это все, что осталось от тебя.

Энджи опустила глаза.

— Ты сломала замок, — прошептала она. — Ты прочитала все, что здесь написано, да? Это мой личный дневник.

Нет, у нее не было каких-то страшных тайн, но в дневнике она много писала о Греге, это были очень личные, не предназначенные для посторонних глаз, откровения. Она описывала его тело, его руки, его губы. Энджи почувствовала, как кровь приливает к щекам.

Мама медленно подошла к Энджи и, осторожно обняв ее за талию, уткнулась подбородком в ее плечо.

— Прости меня, Энджи. Но нам пришлось это сделать. Полиция начала расследование, и любая информации, любая зацепка…

— О боже! Он тоже это читал.

— Папа? Нет-нет. Я сказала ему, что там нет ничего такого, о чем ему нужно знать. Так, всякая чепуха, которую обычно пишут в своих дневниках девочки-подростки.

— Я имела в виду детектива Броугана, — сказала Энджи, сжавшись от смущения и досады. Конечно же он прочитал. Это его работа.

Боковым зрением она увидела, что мать кивнула.

— Да ладно! — воскликнула она весело.

Однако Энджи сразу уловила в ее тоне фальшь. Казалось, мать заставляла себя радоваться и старалась, чтобы это выглядело естественно.

— Я ничего не меняла в твоей комнате. Мне хотелось, чтобы здесь все осталось так, как было. Я верила, что тебя рано или поздно найдут.

Повернувшись к матери лицом, Энджи крепко обняла ее. Она была спасательным жилетом в этом сумасшедшем, бурном море жизни. Плечи матери вздрогнули, и Энджи почувствовала, что она плачет.

— Я всегда верила, что ты вернешься, — всхлипывая, сказала она. — Это чистая правда.

Энджи потерлась лицом о плечо матери.

— Как ты думаешь, ко мне когда-нибудь вернется память? — спросила она.

Мама довольно долго молчала. Отстранившись от нее, Энджи увидела искаженное от боли лицо и невероятно печальные глаза. Однако буквально через мгновение лицо матери снова стало спокойным.

Наконец она заговорила:

— Все эти три года, долгие три года, я хотела только одного — узнать, что с тобой случилось. Теперь же… признаюсь честно, я не знаю, хочу ли я, чтобы к тебе вернулась память.

И с этим мы должны были согласиться

.

Глава 3

Диагноз

Сквозь закрытые шторы в комнату проник утренний свет; случилось это приблизительно в половине седьмого. Энджи как будто что-то толкнуло, и она резко открыла глаза. Ей захотелось выпрыгнуть из кровати, побежать в кухню и начать готовить завтрак.