ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тринадцатилетняя Анжела заблудилась в лесу и с трудом отыскала дорогу домой. Открыв дверь, она увидела страх в глазах родителей. Перешептывания соседей… Бесконечные вопросы полицейских и психологов... Лиз Коли Красотка 13 Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга» 2013 © Liz Coley, 2013 © / vicnt2815, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 ISBN 978-966-14-5385-1 (fb2) Никакая часть данного издания не может быть скопирована или воспроизведена в любой форме без письменного разрешения издательства — Ты чего, Энджи? — донесся шепот Ливви из складок ее спального мешка. Потом раздался шелест — Кейти еще глубже залезла в свой клетчатый кокон, застегнув его над головой. — Мне просто нужно сходить «в кустики», — ответила ты, употребив особое, кодовое слово. На языке девочек-скаутов это означало «сходить по нужде». — Кто-нибудь уже встал? — Приоткрыв один глаз, Ливви покосилась на тебя. — Думаю, все еще спят. — Ты принюхалась. — Костер для завтрака еще не разожгли. Лив еще шире открыла глаз. — Сегодня ведь не мы дежурим по кухне? — Нет, можешь спать дальше. Расстегнув молнию, ты осторожно вылезла из палатки в свежее и прохладное утро. Над деревьями, высоко в небе, плыли розовые облака. Шлепая сандалиями по сухой сосновой хвое, которая заглушала звук твоих шагов, ты направилась в лес, подальше от палаточного лагеря. Вокруг было тихо, все твои товарищи спали. Солнце еще не успело прогреть воздух. От холода твои руки покрылись «гусиной кожей», ведь на тебе была только футболка с короткими рукавами. Сосны (здесь их было неисчислимое множество) плотным кольцом окружали поляну, на которой отряд вчера разбил лагерь. Лоджпоул, сосна желтая; Джеффри, сосна сахарная. Благородя тому, что миссис Велс заставила тебя буквально наизусть вызубрить, какая у каждой из этих разновидно

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Энджи тоже не знала, откуда оно у нее появилось, но почему-то решила, что не стоит об этом говорить матери.

— Конечно было. Я ношу его уже довольно долго, — сказала она. Вышла этакая полуправда-полуложь.

— У меня уже, наверное, старческий склероз. Ладно, лучше скажи мне, чем бы ты хотела сегодня заняться? — спросила мама. — Может быть, купим тебе кое-что из одежды? Как ты на это смотришь? И школьные принадлежности. К доктору тебе нужно будет ехать только после трех, а я взяла на работе выходной.

— Подожди. Ты работаешь? И давно? — удивилась Энджи.

В свое время ее мать добровольно согласилась стать домохозяйкой, и такое положение вещей ее вполне устраивало.

— Библиотека наконец получила дополнительное финансирование, это было примерно два года назад, и поскольку нам нужны были… в смысле, поскольку я всегда помогала им, так сказать, на добровольных началах, они взяли меня на работу.

Энджи заметила ее обмолвку.

— Вам нужны были деньги? Неужели отец потерял работу?

Мать так энергично замотала головой, что ее каштановые с проседью локоны совершенно спутались.

— Нет-нет, у него все хорошо. Его даже повысили — сделали заведующим отделом сбыта местного филиала компании. Нет. Мы просто… Понимаешь, искать пропавшего человека — дело весьма дорогостоящее. Частные детективы, объявления в газетах и на телеканалах. Только, ради бога, умоляю, не смотри на меня так! Мы с отцом совершенно не жалеем о том, что потратили такую кучу денег.

Усилием воли Энджи подавила внезапно возникшее чувство вины. Она не совершила ничего предосудительного. Она не сбегала из дому и не состояла на учете в полиции как малолетняя преступница. По крайней мере, ей так казалось.

— Не волнуйся, дорогая. Теперь все будет хорошо, — сказала мама и крепко сжала ее руку, словно пыталась убедить в этом саму себя.

Капля сиропа упала на одеяло. Энджи сразу сняла ее пальцем, а потом облизала его.

— Ты уже кому-нибудь рассказала? В смысле, не толпятся ли на лужайке перед нашим домом репортеры, ожидая, пока я позавтракаю и приму душ?

Испуганная мама, вскочив с кровати, подбежала к окну и раздвинула шторы.

— Нет. Не вижу ни одной телекамеры. Фил, детектив Броуган, сказал, что постарается сделать все возможное, чтобы журналисты ничего не узнали о твоем возвращении. Об этом знают только в полиции. Ты пообщаешься с прессой, когда будешь готова. Даже не представляю, как сохранить это в тайне. Дело в том, моя дорогая, что твое исчезновение наделало очень много шума, — пояснила она, вглядываясь куда-то вдаль. — Кстати, раз уж мы заговорили о том, кто должен знать о твоем возвращении, а кто не должен, ты не хочешь позвонить Ливви?

О боже! И что же она скажет?

Привет, Ливви, я вернулась, хотя все считали меня мертвой. Меня не разорвали кугуары.