Не понял до тех пор, пока не повернулся - уже лежа навзничь, служа опорой для моих ног, повернулся и глянул в лицо. Здесь, на втором слое сумрака, грубая маскировка, конечно, не работала. Его глаза расширились, он издал короткий хрип, взвыл, цепляясь за мою ногу.
Но ведь он еще не понимает, что я делаю... зачем я это делаю.
Я ударил его, несколько раз подряд, топча каблуками пальцы и лицо. Все это нестрашно для Иного, но я и не пытался нанести физических повреждений. Ниже, ниже, падай, смещайся, по всем слоям реальности, сквозь человеческий мир и сумрак, сквозь зыбкую ткань пространств. У меня нет времени, да и способностей нет, чтобы держать с тобой полноценную дуэль, по всем законам Дозоров, по тем правилам, что придуманы для юных Светлых, с их верой в Добро и Зло, в нерушимость догм, в неотвратимость расплаты.
А когда я решил, что Темный утоптан достаточно глубоко, то оттолкнулся от распластанного тела, подпрыгнул в холодном мокром тумане, и выдернул себя из сумрака.
Сразу - в человеческий мир. Сразу - на обзорную площадку.
Я возник на стеклянной плите, сидящий на корточках, задыхающийся, давящий внезапный кашель, мокрый с головы до ног. Дождь чужого мира пах нашатырем и гарью.
Легкий вздох пронесся вокруг - люди шарахались, отступали от меня.
- Все хорошо! - прохрипел я. - Слышите?
Их глаза никак не могли согласиться. Стоявший у стены человек в форме, охранник, честный служака телебашни, окаменел лицом и тянул из кобуры пистолет.
- Это для вашего блага, - сказал я, заходясь в новом приступе кашля. - Вы поняли меня?
Я позволил Силе вырваться и коснуться их разума. Лица начали разглаживаться, успокаиваться. Люди медленно отворачивались, приникали к окнам. Охранник застыл, оставив руку на расстегнутой кобуре.
Только тогда я позволил себе посмотреть под ноги. И оцепенел.
Темный был здесь. Темный кричал - глаза превратились в черные пятаки, распахнутые болью и ужасом. Он висел под стеклом, висел на кончиках пальцев завязших в стекле, тело раскачивалось как маятник под ударами ветра, рукав белой рубашки намок от крови. Жезл по-прежнему оставался на поясе - маг забыл о нем. Сейчас для него оставался только я - по ту сторону тройного бронированного стекла, в сухой, теплой, светлой скорлупе обзорной площадки, по ту сторону добра и зла. Я, Светлый Маг, сидящий над ним и глядящий в обезумевшие глаза.
- А ты думал, мы всегда деремся честно? - спросил я. Почему-то мне казалось, что он услышит - даже сквозь стекло и рев ветра. Встал, и ударил каблуком по стеклу. Раз, другой, третий - неважно, что удар не дойдет до вросших в стекло пальцев.
Темный маг дернулся, рванул рукой, уводя ее от приближающегося каблука, непроизвольно, повинуясь инстинктам, а не разуму.
Плоть не выдержала.
На миг стекло окрасилось кровью, но ее тут же сорвало ветром.






