ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

- мобильная библиотека, проект wap-портала ... Инквизитор Сергей Васильевич Лукьяненко ПРОЛОГ Его звали Максим. Имя не слишком редкое, но и не обыденное, вроде всяких Сергеев, Андреев и Дим. Вполне благозвучное. Хорошее русское имя, пусть даже корни уходят к грекам, варягам и прочим скифам. Внешностью он тоже был доволен. Не слащавая красота актера из сериалов, и не обыденное, "никакое" лицо. Красивый мужик, в толпе его выделяли. Опять же накачанный, но без переборов, без вздутых вен и ежедневного фанатизма в атлетических залов. И с профессией - аудитор в крупной иностранной фирме, и с доходами - на все прихоти хватает, но рэкетиров можно не бояться, было то же самое. Словно когда-то его ангел-хранитель определил раз и навсегда: "Быть тебе немного лучше всех". Немного - но лучше. А самое главное, Максима это вполне устраивало. Лезть выше, растрачивая жизнь ради более навороченного автомобиля, приглашения на великосветский раунд или лишней комнаты в квартире... зачем? Жизнь приятна сама по себе, а не теми благами, до которых удастся дотянуться. В этом жизнь прямая противоположность деньгам, которые сами по себе - ничто. Конечно, Максим никогда не задумывался об этом столь прямо. Одна из особенностей людей, ухитрившихся занять в жизни именно свое место, в том, что они принимают это как должное. Все идет так, как должно идти. А если кто-то недополучил своего - только его вина. Значит, проявил леность и глупость. Или - имел завышенный уровень притязаний. Максиму очень нравилась эта фраза: "завышенный уровень притязаний". Она ставила все на свои места. Объясняла, например, почему его умница и красавица сестра прозябает с алкоголиком-мужем в Тамбове. Искала ведь сама, получше да поперспективнее... ну и нашла. Или старый школьный товарищ, второй месяц проводящий в травматологии. Хотелось ему укрупнить бизнес? Укрупнил. Хо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- Ты будешь делать то же самое, только путем личных расспросов. Допросов, если уж быть честным до конца. И начнешь с меня. Потом оставшуюся троицу.

- Хорошо, Борис.

- Приступай, Антон, - шеф кивнул. - Приступай прямо сейчас. А на остальные дела сажай своих девочек, справятся.

- Может быть мне покопаться в данных? - спросил я. - Если вдруг у кого-то не будет алиби... организовать?

Шеф покачал головой:

- Нет. Ты не понял. Я хочу не организации фальшивок. Я хочу убедиться, что никто из наших не причастен к этим убийствам.

- Даже так?

- Да. Потому что невозможного в этом мире - нет. Антон, вся прелесть нашей работы состоит в том, что я могу дать тебе такое задание. И ты его выполнишь. Невзирая на личности.

Что-то меня царапало, но я кивнул, и пошел к двери, сжимая драгоценный диск. Лишь в последний миг вопрос оформился, и я спросил, поворачиваясь:

- Борис Игнатьевич...

Шеф и Ольга мгновенно отстранились друг от друга.

- Борис Игнатьевич, здесь данные на четверых?

- Да.

- На вас, Илью, Семена...

- И на тебя, Антон.

- Зачем? - глупо спросил я.

- Во время противостояния на крыше ты пробыл на втором слое сумрака три минуты. Антон... это третий уровень силы.

- Не может быть, - только и сказал я.

- Это было.

- Борис Игнатьевич, вы же всегда говорили, что я маг среднего уровня!

- Допустим, что мне куда нужнее отличный программист, чем еще один хороший оперативник.

В другой момент я испытал бы гордость. Смешанную с обидой, но все же гордость. Я ведь всегда думал, что четвертый уровень магии - мой потолок, да и то достигну я его нескоро. Но сейчас все покрывал страх - неприятный, липкий, отвратительный страх. Пять лет работы в Дозоре на тихой штабной должности отучили меня бояться чего бы то ни было - властей, бандитов, болезней...

- Это было вмешательство второго уровня...

- Здесь слишком тонкая грань, Антон. Возможно, что ты способен на большее.

- Но магов третьего уровня у нас больше десятка. Почему среди подозреваемых я?

- Потому, что ты задел лично Завулона. Прищемил хвост начальнику Дневного Дозора Москвы. И он вполне способен организовать для Антона Городецкого персональную ловушку. Точнее - перенастроить старую ловушку, стоявшую в запасе.

Я сглотнул, и вышел, ничего больше не спрашивая.

Наша лаборатория - тоже на четвертом этаже, только в другом крыле от конференц-зала. Я торопливо прошел по коридору, кивая встречным, но не отвлекаясь. Диск я сжимал крепче, чем пылкий юноша руку любимой.

Шеф ведь не врал?

Это может быть удар по мне?

Наверное, не врал. Я задал прямой вопрос, и получил прямой ответ. Конечно, с годами даже самые светлые маги наращивают некий запас цинизма и учатся словесной эквилибристике. Но последствия прямой лжи были бы слишком тяжелыми даже для Бориса Игнатьевича.

Тамбур - с электронными системами проверки.