Когда же сердце говорило, то для того лишь, чтобы вдохнуть уверенность и новые силы в Сантьяго, на которого иногда угнетающе действовало безмолвие. Сердце впервые рассказало ему о его замечательных качествах: об отваге, с которой он решился бросить своих овец, и о рвении, с которым трудился в лавке.
Рассказало оно еще и о том, чего Сантьяго никогда не замечал: об опасностях, столько раз подстерегавших его. Сердце рассказало, как куда-то девался пистолет, который он утащил у отца, — он вполне мог поранить или даже застрелить себя. Напомнило, как однажды в чистом поле ему стало дурно, началась рвота, а потом он упал и заснул. В это самое время двое бродяг подкарауливали его, чтобы убить, а овец угнать. Но поскольку он так и не появился, они решили, что он повел стадо другой дорогой, и ушли.
— Сердце всегда помогает человеку? — спросил он.
— Не всякому. Только тем, кто идет Своей Стезей. И еще детям, пьяным и старикам.
— Это значит, что они вне опасности?
— Это значит всего лишь, что их сердца напрягают все свои силы.
Однажды они проезжали мимо того места, где стали лагерем воины одного из враждующих племен. Повсюду виднелись вооруженные люди в нарядных белых бурнусах. Они курили наргиле и беседовали о битвах. На Сантьяго и Алхимика никто не обратил ни малейшего внимания.
— Мы вне опасности, — сказал юноша, когда они миновали бивак.
Алхимик вдруг рассвирепел.
— Доверяй голосу сердца, — вскричал он, — но не забывай, что ты в пустыне! Когда идет война, Душа Мира тоже внемлет ей. Никто и ничто не остается в стороне от того, что происходит под солнцем.
«Все — одно целое», — подумал Сантьяго.
И тотчас, словно бы в доказательство правоты старого Алхимика, в пустыне появились два всадника, пустившихся вдогонку за путешественниками.
— Дальше вам ехать нельзя, — сказал один из воинов, поравнявшись с ними. — Тут идут военные действия.
— Нам — недалеко, — отвечал Алхимик, пристально глядя ему в глаза.
Воины на мгновение замерли, а потом пропустили путников. Сантьяго был поражен.
— Ты усмирил их взглядом!
— Взгляд показывает силу души, — отвечал Алхимик.
«Это так», — подумал юноша, вспомнив, что, когда они проезжали мимо бивака, кто-то из воинов долго смотрел на них. Он находился так далеко, что даже лица его нельзя было разглядеть, и все-таки Сантьяго чувствовал на себе его взгляд.
И вот, когда они начали подъем в гору, закрывавшую весь горизонт. Алхимик сказал, что до пирамид осталось два дня пути.
— Но если нам скоро предстоит расстаться, научи меня алхимии.
— Тебе уже нечему учиться. Ты знаешь, что наука эта в том, чтобы проникнуть в Душу Мира и найти там сокровища, предназначенные тебе.
— Я говорю о другом. Я хочу знать, как превращать свинец в золото.






