— Не только выживет, но станет здоровее, — ответил Калиг, нагнулся к Ларе и поцеловал ее в лоб. — А теперь спи, любимая, — сказал он и улыбнулся.
Глаза Лары закрылись, и она задремала.
Калиг вернулся в ту тень, из которой пришел, и переместился в темный угол дома Верховного Правителя Хетара.
Вилия рожала сына. Калиг вполголоса произнес слабое заклинание, которое ускорило только что начавшиеся роды. И к всеобщему удивлению, Вилия родила быстро и почти без боли.
— Это мальчик! — радостно крикнула повивальная бабка, поймав на руки младенца, и высоко подняла его, показывая всем.
Малыш громко закричал.
Комната была заполнена людьми. Здесь были Верховный Правитель Иона, госпожа Джиллиан, госпожа Фара, несколько самых верных Ионе союзников из знати и несколько господ, которые до сих пор не поддерживали Иону. Были в комнате и сестры Ионы по отцу, и семья Вилии во главе с ее дядей Кубертом Агасферусом, Обин Просперо и его три сестры и их мужья. Верховный Правитель позаботился о том, чтобы не было никаких сомнений относительно рождения его сына. Когда мальчик издал свой первый вопль, все присутствующие захлопали в ладоши.
Иона взял на руки младенца, поднял его вверх и объявил:
— Я признаю этого ребенка моим сыном и даю ему имя Эгон, что означает «грозный». Ни один противник не устоит против него!
Гости снова громко захлопали в ладоши.
Мальчик был возвращен повивальной бабке, вымыт и уложен рядом с матерью.
После этого гости покинули комнату, оставив Иону наедине с женой. Младенец снова закричал, и Вилия поднесла его к своей груди. Когда ребенок потянул губами сосок, она почувствовала прилив огромной материнской любви — такой сильной, что у нее на глазах выступили слезы.
— Ты можешь кормить его сама в течение месяца, пока будешь восстанавливать свои силы, дорогая. Но я уже выбрал ему кормилицу, — сказал Иона. Увидев по глазам жены, что она против, он объяснил: — Мне нужно, чтобы ты вернулась к своей работе среди женщин Хетара. Не забывай, через три месяца у нас пройдут первые выборы. И я хочу, чтобы среди избранных по меньшей мере половину составляли представительницы прекрасного пола.
— Ты выбрал кормилицу? Я думаю, ее выбрала твоя мать! — резко ответила Вилия. — Я сама выберу кормилицу для Эгона — такую, которая не отравит моего ребенка своим молоком. — Вилия с обожанием посмотрела на младенца. — Посмотри, Иона, разве он не красавец? Волосы черные, как ночь, и мягкие, как шелк.
— Он очень бледный, — встревожился Иона. — Ты уверена, что он здоров?
— Да, мой дорогой супруг, он сильно сосет грудь, — заверила мужа Вилия.
— Мне нравится смотреть, как ты его кормишь, но я ревную. Месяц — и ни дня больше, Вилия. Я говорю всерьез.
— Ты хочешь сам сосать мои груди? — поддразнила его Вилия.






