ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В романе «Американец» — третьей книге саги о банкире Лесли Уоллера — действуют те же персонажи, что и в романах «Банкир» и «Семья». С присущим автору мастерством здесь описаны международные интриги, п... Американец Лесли Уоллер Глава 1 Палмер осторожно отодвинулся от Вирджинии. Немного полежал на спине, повернулся на бок, бросил взгляд на свои часы, которые всегда клал рядом с ночником — без пяти двенадцать, — прислушался к ее ровному дыханию, молча чертыхнулся: как можно спокойно спать, когда у него такие проблемы?! Этот четверг, казалось, будет длиться вечно. Улетать в Париж надо было завтра рано утром, хотя у него уже начали появляться сомнения, а настанет ли это завтра вообще… Причем дело было совсем не в бесконечной череде неизбежных встреч и пожеланий. Даже последнее совещание в конференц-зале банка было вроде бы не менее скучным, но ему все-таки удалось, само собой разумеется, оставаясь в рамках приличий, свести эту процедуру до минимума. Прощальный ужин с детьми тоже прошел довольно гладко. После развода его бывшая жена Эдис оказалась, как у психологов принято говорить, «неспособной заботиться о детях». Как ни странно, но именно это избавило их от многих проблем. Сейчас, после разрыва с женой, они с Вирджинией встречались намного чаще, чем раньше, но их сексуальное влечение друг к другу стало в каком-то смысле даже сильнее. Взять даже сегодняшний прощальный вечер: увидев, что она пригласила на ужин еще одну пару, Палмер, неизвестно почему, почувствовал сильнейшее раздражение и… желание. Да, все было именно так: лежал рядом с ней, как труп; те двое уехали где-то около одиннадцати, а до этого — сплошная тоска и скука. Он снова повернулся, подложил руку под голову, бросил взгляд на Вирджинию. Легкое одеяльце давно уже соскользнуло, открывая взору вызывающую форму груди, крепкие ягодицы и изящные изгибы зрелого женского тела, как бы случайно выставленные наружу. П

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Такие не уличные шалашовки, они не кормятся объедками, они сами накрывают на стол!

Один из мужчин заплатил за такси и жестом отпустил машину. Девушки пренебрежительно огляделись вокруг. Нет, это не их площадка. Вот отель «Риц» или «Георг V» — это совсем другое дело. Но не этот же хренов Латинский квартал с его вечно бедными и плохо одетыми студентами!

Официант подошел к столу, молча поставил охлажденный бокал с виски, рядом положил счет и так же молча ушел. Палмер сделал большой глоток, снова бросил взгляд на дорогих девушек, которые уговорили своих спутников для начала пойти в заведение под забавным названием «Наша аптека» на противоположной стороне.

Не успели они скрыться из вида, как там же, на углу совершенно неожиданно показалась Элеонора Грегорис, причем под руку с каким-то мужчиной! Палмер невольно выпрямился, прищурившись, вгляделся — не ошибся ли он? Нет, не ошибся. Она, это она! Его взгляд тут же опустился на ее ноги: да, на самом деле длинные и к тому же удивительно стройные. Как он с самого начала и предполагал. Она вообще казалась слишком высокой для европейки. Да еще такие длинные ноги. «Главное — ноги, а остальное неважно», — почему-то пришло ему в голову.

Ну и как это прикажете понимать? Впервые встретить в чужом городе человека, а потом снова и снова? Причем в самых неожиданных местах. Что это, случайность? Простое совпадение? Или… Он быстро допил свое виски, оставил деньги на столе и торопливо последовал за теми двумя дорогими девочками по вызову, которые только что скрылись за углом на другой стороне бульвара.

Тут толпа выглядела более смешанной: куда меньше американцев и заметно больше французов. Или, по крайней мере, европейцев. Но тоже вполне состоятельных, довольных жизнью и готовых наслаждаться ею по полной программе. Большинству лет за сорок, женщины, как правило, худые, с ореховым загаром по всему телу, которое они максимально демонстрировали всеми возможными способами: вызывающие разрезы на юбках, чуть ли не до верхней резинки мини-трусиков, прозрачные блузки, полуобнаженные груди… Эффект подчеркивался совершенно бледной, бесцветной помадой на губах и мрачно-черными тенями на глазах. Мужчины, почти все полноватые, с брюшком, пухлыми щеками, бакенбардами, чаще всего переходящими в густые, старательно набриолиненные усы. И с несколькими волосками на лысине. Эти, как отметил Палмер, на отдыхе не носили пиджаков. И вообще не признавали строгих тонов. Ни в шортах, ни в кроссовках, ни даже в нижнем белье. Все, абсолютно все должно быть многополосным, ну или хотя бы разноцветным. Плюс толстые широкие кожаные ремни, которые так любят садисты. Скорее всего, не для устрашения жертв, а чтобы заявить о себе. Так сказать, показать себя миру.