Те души, которыя не обуздываются разумом и не управляются умом, который бы остепенял, удерживал и направлял (куда следует) страсти их, т. е. скорбь и удовольствие, — такия души погибают, как неразумныя животныя; потому что у них разум увлекаем бывает страстями, как кучер лошадьми, вышедшими у него из повиновения.
97. Величайшая болезнь души, крайняя беда и пагуба, — не знать Бога, все создавшаго для человека и даровавшаго ему ум и слово, коими, возносясь горе, может он вступать в общение с Богом, созерцая и прославляя Его.
98. Душа в теле, в душе — ум, в уме — слово, коими созерцаемый и прославляемый Бог обезсмертивает душу, даруя ей нетление и наслаждение вечное. Ибо Бог всему сущему даровал бытие по единой Своей благости.
99. Бог, сотворив человека самовластным, как независтный (всещедрый) и благий, доставил ему возможность, если захочет, угождать Богу. Угодно же Богу то, чтоб в человеке не было зла. Ибо, если люди хвалят хорошия дела и добродетели святой и боголюбивой души, а дела срамныя и злыя осуждают, не тем ли паче Бог, хотящий спасения человеку?
100. Благо получает человек от Бога, как благаго; а злу подвергается человек сам от себя, от сущаго в нем зла, от похоти и нечувствия.
101. Безразсудная душа, по естеству безсмертная и госпожа тела, становится рабою тела из–за чувственных удовольствий, не разумея, что услаждение тела — пагуба душе. Но впадши в нечувствие и объюродевши, заботливо печется она о сем услаждении тела.
102. Бог благ, а человек зол. На небе нет зла, а на земле нет истиннаго блага. Но умный человек избирает лучшее: познает Бога всяческих, благодарит и воспевает Его; телом–же гнушается прежде смерти и злым его чувствованиям (требованиям, желаниям) не позволяет приходить в исполнение, зная их пагубность и злое действие.
103. Грехолюбивый человек любит многостяжание; а о правде нерадит, не помышляя о неверности, непостоянстве и маловременности жизни, и не помня о неподкупности и неизбежности смерти. Если же и в старости кто бывает так срамен и несмыслен, — то он, как древо гнилое, негож ни на какое дело.
104. Удовольствие и радость чувствуем мы после того, как испытываем скорбное: ибо несладко пьет тот, кто не томился жаждою, несладко ест, кто не голодал, несладко засыпает, кого сильно не клонила дремота, не сильно чувствует радость, кто прежде не был в скорби: — так и вечными благами не насладимся мы, если не презрим маловременныя.
105. Слово есть слуга ума. Что хочет ум, то и слово выражает.
106. Ум все видит, даже то, что на небе, и ничто не помрачает его, кроме одного греха. Для чистаго же ничего нет неудобопонятнаго, как для слова его, — неизглаголаннаго.
107. По телу человек смертен, а по уму и слову — безсмертен. Молча ты умствуешь, и, умствуя говоришь в себе: ибо в молчании ум раждает слово.






