Лия сама не знала, сколько простояла так, не спускная с него глаз и тихо плача. Теперь становилось понятно откуда бралась эта грусть, что преследовала весь день. Объяснялось дикое желание увидеть Илью, желание не отпускать его. Ведь уже в субботу она поняла, что это их последние выходные. И как бы отчаянно не сопротивлялась, в душе смирилась с тем, что никогда не сможет остаться без Алана. Как бы она не бежала от него, но в тот момент, когда он не дал ей уйти, подарив надежду в то, что и она ему нужна, Лия пропала. Окончательно.
Собрав волю в кулак, девушка все же покинула квартиру.
Оказавшись на улице в нерешительности огляделась, не зная, что теперь делать. Домой идти не хотелось. Мелькнула мысль поехать к Алану, но Лия ее быстро отогнала. Ей необходимо подумать. Все решить.
'А что решать? Ты же его любишь' — тут же мелькнула мысль.
Любит? Наверно так, иначе не стояла бы посреди ночи в одной майке и шортах на прохладном воздухе. И не сбежала бы от того, кто подарил ей столько нежности. Это пугало. Влюбиться в Алана было самой большой ошибкой, которую она могла совершить, и она ее благополучно совершила. Оставалось надеяться, что ее чувства взаимны. А если нет? Вернуться к Илье? Но он не заслуживает, чтоб его обманывали. Она впервые решила подумать не только о себе.
Илья… Она обязана подарить ему шанс на нормальные отношения, с нормальной девушкой, которая не станет думать о другом. А вот Алану она подобного шанса оставлять не собиралась. Слишком глубоко он ее затянул, чтобы она смогла отпустить. Только не его.
Эмоции в ней рвались наружу. Хотелось кричать, дать им выход.
— Танцы, — тут же выдохнула Лия.
Они должны помочь. Не особо надеясь на удачу, девушка быстро остановила попутку и, расплатившись, в нерешительности замерла у дверей академии.
— Твою мать!
Алан в последний раз ударил по груше, ненавидя себя и ее за эту слабость. А ведь он сознательно лишь дразнил ее три года. Три года держался, позволяя ей думать, что отсутствие у них секса — ее заслуга. Черта с два. Алан знал, чувствовал, что не должен был пересекать эту черту. Надеялся спастись от наваждения, которым стала для него девушка. С первой встречи. С первого гребанного взгляда, язвительного ответа.
Он никогда не сожалел о своих поступках, но сейчас мечтал повернуть время вспять, и никогда с ней не встречаться. Остаться жить в своей квартире. Отказать в просьбе приглядывать за ней, потому что не терпел слабости. А Лия была именно ей. Его персональной слабостью. Ахиллесовой пятой. Эта девочка три года аккуратно, незаметно, сама того не понимая проникала ему под кожу, заставляя интересоваться ее жизнью. Будила в нем те эмоции, и толики которых никогда не вызывал ни кто другой.






