ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ее кредо — жить только своими желаниями. Ее жизнь — это жизнь на грани. Она не боится опасности. Она ее ищет.Лушее для нее — игра с сильным противником. И он, сильный, эгоистичный, властный, как ни... На грани Atlanta Пролог Привычный шум на территории института прорезал звук мощного мотора. Въехавший только что байк, резко затормозил практически у самого входа. Водитель этого брутального красавца неспешно покинул сиденье, стягивая шлем. Под ним пряталась шевелюра шикарной блондинки с ангельским лицом. Игра контраста столь агрессивного мотоцикла и его владелицы, завораживала. Не обращая ни на кого внимания, походкой человека, уверенного, что все, что она хочет, будет исполнено в то же мгновение, девушка двинулась в здание. Ей было безразлично, что о ней могут подумать. Чужие мысли ее ни как не касаются. Ее кредо. На лице, как обычно, блуждала ничего не значащая улыбка. Она всегда там была, делая облик девушки еще более невинным. Однако стоило взгляду зацепиться за невозмутимое лицо парня, лениво прислонившегося к стене, и шаг замедлился. Буквально на одно мгновение, практически неуловимое. Но он заметил заминку, тут же одарив блондинку мрачной улыбкой. Глаза зажглись черным пламенем, в котором отчетливо блеснула искра удовлетворения. Он любил, когда его боялись, и получить подтверждение того, что и Лия, эта самовлюбленная стерва, пусть и не боится, но определенно опасается его, оказалось приятным. В который раз его поразила ирония сложившейся ситуации. Такая пустышка. Ни одного достойного качества, кроме ее ангельской внешности, и все же умудрилась зацепить. Да так, что пока не хотелось тащить в постель никого другого. Она устраивала. Он никогда не врал себе, а потому честно признавал, что Лия нужна ему. — Ты не ночевала дома Лия, — в голосе отчетливо проскользнула нотка угрозы. Однако девушка была не из пугливых. Не было страха, лишь злорадство. Может никто и не умел

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лия сама не знала, сколько простояла так, не спускная с него глаз и тихо плача. Теперь становилось понятно откуда бралась эта грусть, что преследовала весь день. Объяснялось дикое желание увидеть Илью, желание не отпускать его. Ведь уже в субботу она поняла, что это их последние выходные. И как бы отчаянно не сопротивлялась, в душе смирилась с тем, что никогда не сможет остаться без Алана. Как бы она не бежала от него, но в тот момент, когда он не дал ей уйти, подарив надежду в то, что и она ему нужна, Лия пропала. Окончательно.

Собрав волю в кулак, девушка все же покинула квартиру.

Оказавшись на улице в нерешительности огляделась, не зная, что теперь делать. Домой идти не хотелось. Мелькнула мысль поехать к Алану, но Лия ее быстро отогнала. Ей необходимо подумать. Все решить.

'А что решать? Ты же его любишь' — тут же мелькнула мысль.

Любит? Наверно так, иначе не стояла бы посреди ночи в одной майке и шортах на прохладном воздухе. И не сбежала бы от того, кто подарил ей столько нежности. Это пугало. Влюбиться в Алана было самой большой ошибкой, которую она могла совершить, и она ее благополучно совершила. Оставалось надеяться, что ее чувства взаимны. А если нет? Вернуться к Илье? Но он не заслуживает, чтоб его обманывали. Она впервые решила подумать не только о себе.

Илья… Она обязана подарить ему шанс на нормальные отношения, с нормальной девушкой, которая не станет думать о другом. А вот Алану она подобного шанса оставлять не собиралась. Слишком глубоко он ее затянул, чтобы она смогла отпустить. Только не его.

Эмоции в ней рвались наружу. Хотелось кричать, дать им выход.

— Танцы, — тут же выдохнула Лия.

Они должны помочь. Не особо надеясь на удачу, девушка быстро остановила попутку и, расплатившись, в нерешительности замерла у дверей академии.

— Твою мать!

Алан в последний раз ударил по груше, ненавидя себя и ее за эту слабость. А ведь он сознательно лишь дразнил ее три года. Три года держался, позволяя ей думать, что отсутствие у них секса — ее заслуга. Черта с два. Алан знал, чувствовал, что не должен был пересекать эту черту. Надеялся спастись от наваждения, которым стала для него девушка. С первой встречи. С первого гребанного взгляда, язвительного ответа.

Он никогда не сожалел о своих поступках, но сейчас мечтал повернуть время вспять, и никогда с ней не встречаться. Остаться жить в своей квартире. Отказать в просьбе приглядывать за ней, потому что не терпел слабости. А Лия была именно ей. Его персональной слабостью. Ахиллесовой пятой. Эта девочка три года аккуратно, незаметно, сама того не понимая проникала ему под кожу, заставляя интересоваться ее жизнью. Будила в нем те эмоции, и толики которых никогда не вызывал ни кто другой.