ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На этой дороге происходит что-то странное. Водители один за другим проезжают мимо белого почтового ящика на обочине.Несколько часов спустя, бросив под колеса сотни километров шоссе, они вновь оказы... Дорога Кэтрин Джинкс Посвящается моей бабушке, Филлис Джинкс — Может быть, чтобы охлаждать там пиво. — Ты думаешь? — Грейс никогда не понимала, шутит Сайрин или нет. — Нет, — ответил старик. — Слишком долго идти. — Я думаю, что это нора вомбата, — сказал Натан. Сайрин усмехнулся. — Я же вомбат, правда, мам? — не отставал Натан. — Да. — Грейс не хотела говорить об этом. — Лучше ешь свой обед, Натан. — Мама тоже вомбат. Это наш тотем. — Дядя Фрэнк часто говорит ему об этом, — объяснила Грейс. — Сказки о Палате и тому подобное. Сайрин ничего не сказал. Неважно, что он думал о свадьбе своей сестры Глэдис с дедушкой Грейс — а их матерью была аборигенка племени нумарбор, — своё мнение он держал при себе уже пятьдесят лет. Грейс чувствовала, что он изображал полное равнодушие, если ему что-то не нравилось или если он чего-то не понимал. — Здесь нет никаких вомбатов, сынок, — заметил он. — Слишком сухо. Здесь можно встретить только эму, змей и кенгуру. — И ящериц, — сказал Натан. — Верно. — И мух, — добавила Грейс. В доме Сайрина было некуда деваться от мух. Дом был слишком стар — настоящая развалюха, построенная из фиброволокна, гальванизированного железа и спрессованной жести. У входа стоял фургон. Веранда имела двенадцать дверей, и все из разного стекла. Занавески были в дырах. В окне ванной комнаты стекла не было вообще. И конечно, туда заходили собаки. Мухи любят собак. — Мы сегодня видели какашки кенгуру, — сказал Натан. — Правда, мам? — Правда. — Их же оставили кенгуру, да? — Может быть. — Грейс не была уверена в том, кому принадлежал увиденный ими помёт — кенгуру, козам, кроликам или овцам. Старый Наджет мог бы сказать точно, но Наджет умер. Его жена Глэдис тоже умерла.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Стоя здесь и выслушивая распоряжения о том, что им следует делать, он снова почувствовал себя школьником (при данных обстоятельствах это чувство не показалось ему плохим, скорее успокаивающим).

— Да? — сказала Дел.

Питер помедлил. Он осмотрел лица, на которых отразилось ожидание, и подумал о том, стоит ли ему высказывать свои мысли.

— Что, если… — начал он и остановился.

Ноэл положил руку ему на плечо.

— Что такое, Пит? — мягко спросил он, и Питер набрал воздуха в грудь.

— Ну, я хочу сказать, что, если ружьё не сработает? — выпалил он, стараясь сморгнуть слёзы. — Что тогда с нами будет?

— О, ружьё в полном порядке, — с уверенностью произнесла Дел. — Поверь мне, я не один раз им пользовалась. Оно в порядке.

— Нет, я имею в виду не это… — Питер пытался подобрать слова. Как ему объяснить? К счастью, Алек выполнил за него эту работу.

— Он хочет сказать — что, если

пули

не подействуют? — сказал он. Алек взглянул на Питера. Его зелёные глаза мрачно горели на грязном лице. — Ты это имел в виду, так? Что, если пули не справятся с тем, ну, с чем мы можем столкнуться.

Питер кивнул. Он почувствовал, как напряглась рука отца, лежавшая у него на плече. Дел откашлялась.

— Ну, — признала она, — не исключена и

такая

возможность…

— Разумеется, этого не может быть! — воскликнула Линда.

— …но мы можем сделать что-нибудь ещё, — продолжила Дел, словно Линда ничего не говорила. — У нас есть огонь. Мы можем развести большой костёр — вдруг кто-нибудь заметит дым. Они обязаны отреагировать, особенно здесь, ведь мы находимся на земле, которая кому-то принадлежит. Костёр на частном земельном участке? Они сбегутся отовсюду. И даже если нет, у нас будет огонь. А огонь справится с

чем угодно

, чёрт побери. И ещё у нас есть Монгрел. Вы бы видели, на какую ярость он способен. Это настоящий зверь, я вам точно говорю.

Все посмотрели на Монгрела, который как раз в этот момент зевнул. Вокруг его глаз ползали мошки; и хотя его брови подёргивались, он явно не собирался сгонять мошек более энергичным движением.

Питер пал духом. Он не особенно полагался на силу и проворство Монгрела.

— Послушайте, — сказал Алек, и в его голосе прозвучала такая настойчивость, что Питер покосился на него. Алек не часто что-то предлагал, и если это случалось, то как правило, он попадал в самую точку. В последние двадцать четыре часа Питер начал считать интуицию Алека безошибочной.

— Послушайте, — повторил Алек, и всё внимание сразу сосредоточилось на нём — Не знаю, заметили вы или нет, но, в общем, в последнее время ничего не случилось. Ничего

плохого

, я хочу сказать. — Он замолчал и осмотрел обступивших его людей. — Мы до сих пор не выбрались отсюда, но мухи… я хочу сказать, они ведут себя, как обычно. Муравьи тоже. Нигде нет мёртвых животных. Понимаете?

Питер понял.