Чертова пелена не давала оглядеться, но то, что рядом стоит стул и тумбочка рассмотреть смог.
«Валить надо, валить! Лучше пусть пристрелят при попытке, чем радовать их моим пленением», — подумал я, переждав головокружение, целой рукой оперся о тумбочку, и случайно сдвинул стакан с графином.
«Живем!»
Жадно попив, я осторожно встал и, переждав приступ головокружения, осторожно направился к двери.
— Дома, — сплюнул я на асфальт, разглядывая стоявшую у входа «ауди». Зрение, которое так не вовремя подвело меня, неожиданно пришло в норму. Видимо были какие-то проблемы с сосудами.
То, что вернулся — это конечно хорошо, лучше чем в плену у немцев, но там у меня осталась жена и сын, а это не добавляло хорошего настроения.
— Я только отошла на минутку, — растерянно лепетала молоденькая медсестра
Евгений Суворов, шагавший по коридору дорогой частной больницы, с некоторым раздражением посмотрел на семенившую рядом медсестру. Так не вовремя позвонивший сослуживец, с которым нужно было срочно поговорить, вынудило выйти его во двор, попросив присмотреть за племянником дежурную медсестру. Вячеслав уже три дня находился в больнице. Машу, жену брата, силой отправили домой, выспаться. Пока Александр увозил ее, присматривать за Вячеславом остался Евгений, и вот не уследили. Так не вовремя отлучившаяся в соседнюю палату медсестра, обнаружила, что кровать пуста. Мальчик пропал.
— Ой!.. Лежит, — растерянно пролепетала девушка.
Парень действительно лежал на койке, но опытный взгляд офицера-десантника, сразу же выявил несколько несоответствий. Во-первых, парень явно был в сознании. Это можно было определить по дыханию и слегка дрожавшим ресницам. Во-вторых поза была изменена. В-третьих — парень был напряжен, и готов к схватке.
— Можете быть свободны, — повернувшись к медсестре, скомандовал Евгений.
Закрыв за девушкой дверь, майор Суворов повернулся и неопределенно хмыкнув, произнёс:
— Ну привет… пропащий.
— Все болезни от бескультурья, — попыхтел я, подтягиваясь на турникете неповрежденной рукой.
— У тебя же ранение, — пшикнув крышкой, пробормотал Степка, и прилип к банке с пивом. Он сидел на перекладине одного из спортивного тренажера во внутреннем дворе больницы и с болезненным видом поправлял здоровье.
— Ну да, но это не освобождает меня от каждодневной разминки, — спрыгнув на землю, ответил я. Посмотрев на с удовольствием пившего пиво Степана, я хмыкнул, и произнес: — Ты вроде с нами хочешь отправиться?
Это было так. Тогда когда дядя Женя вошел в палату с медсестрой, я вздохнул свободней. Все-таки свои. Естественно утаивать ничего не стал, и выложил все, что со мной произошло. На середине рассказа приехал отец, после недолгих объятий, отец не любил внешне проявлять свои чувства, я начал сначала.






