ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Богат и благословен оазис Сирийской пустыни — Пальмира, лежащая на перекрестье караванных путей. Но судьба царства, попавшего в поле притяжения двух могучих империй, незавидна: здесь зреет битва ме... Центурион Саймон Скэрроу Римская армия Краткое пояснение насчет легионов и вспомогательных когорт Солдаты императора Клавдия служили в двух разновидностях войсковых соединений: в легионах и вспомогательных когортах, таких, как Десятый легион и Вторая Иллирийская когорта, представленные в данном романе. Легионы представляли собой элитные подразделения римской армии. Укомплектованные жителями Рима, с тяжелым вооружением и хорошей оснасткой, они подвергались неукоснительной военной муштре. Будучи опорой боевой машины Рима, легионы также задействовались и в масштабных инженерных проектах, таких, как строительство дорог и возведение мостов. Численность каждого полностью укомплектованного легиона составляла пять с половиной тысяч человек, которые, в свою очередь, подразделялись на девять когорт, состоящих из шести центурий по восемьдесят человек в каждой (не по сто, как можно было бы предположить), а также еще одной — первой — когорты, вдвое большей по сравнению с остальными; ей предписывалось удерживать правый, наиболее уязвимый фланг боевого построения. В отличие от легионов, во вспомогательные когорты набирались жители провинций, которым по прошествии двадцати пяти лет беспорочной службы перед отставкой даровалось римское гражданство. Держать в постоянной боеготовности высококлассную кавалерию и обслугу метательных орудий римляне были не в состоянии, но, будучи людьми практичными, многие из этих функций они препоручали как раз вспомогательным когортам, состоявшим из неграждан. Служившие в тех когортах солдаты звались ауксилиариями. По своей выучке вспомогательные войска не уступали легионерам фактически ничем, кроме вооружения (оно было более легким) и размера жалованья (он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Учет воды велся чуть ли не по каплям, и когда воинство наконец достигло величавой реки, рассекающей пустыню своим благодатным серповидным изгибом, люди кинулись на отмель утолять свою жажду, самозабвенно ловя запекшимися ртами воду под строгие окрики офицеров: назад, хватит!

Прослужив три года в Десятом легионе, расквартированном в Киросе с его сочно-курчавой зеленью садов и всеми усладами, каких только может возжелать плоть, свое временное назначение в когорту Кастор принял с чувством, мягко говоря, смутным. И чувство это лишь крепло. Перед когортой маячила перспектива провести месяцы, а то и годы на задворках ойкумены.

[1]

И если их здесь до смерти не изведет скука, то это за нее точно доделают парфяне. Потому центурион погнал своих людей возводить стены сразу, как только над обрывом нашлось место, откуда открывался удобный вид на брод и на туманные низины Парфии за рекой. Кастор знал, что слух о появлении римлян достигнет ушей парфянского царя в считаные дни, а потому жизненно важно, чтобы когорта успела возвести достойное укрепление прежде, чем враги решат испытать его на прочность. Несколько дней солдаты неустанно ровняли землю и готовили основания для стен и башен будущего укрепленного лагеря.

Затем каменщики принялись спешно обтесывать и подгонять каменные глыбы, что свозились на площадку со всей округи, где выходили на поверхность горные породы. Стены поднялись уже на высоту пояса, а зазоры между ними заполнились строительными отходами, когда центурион Кастор в свете гаснущего дня удовлетворенно кивнул. Дней через пять укрепление поднимется уже настолько, что когорта сможет переместиться из временного лагеря в его новые стены. Тогда парфяне будут уже не так опасны. А до этих пор надо трудиться без устали, от рассвета до заката.

Солнце уже село, образовав на горизонте прозрачно-огненную полоску заката.

— День на исходе, — обернулся Кастор к своему заместителю, центуриону Септимусу, — пора заканчивать на сегодня.

Септимус с молчаливым кивком набрал побольше воздуха в легкие и, поднеся ко рту сведенные раковиной ладони, проревел во всеуслышание приказ:

— Кого-орта! Работу прекратить, возвращаться в ла-агерь!

По всей площадке зашевелились смутные силуэты строителей; с понурой усталостью складывая свои кирки, заступы и плетеные корзины, они снова становились воинами по мере того, как подхватывали свои щиты, копья и выстраивались в подобие колонны на том месте, где скоро должны были подняться главные ворота. Когда последние из них занимали место в строю, из пустыни ощутимо потянул ветер, и Кастор, прищурясь на запад, заметил, как в их сторону издалека несутся серые сгущающиеся клубы пыли.

— Песчаная буря собирается, — ворчливо определил он на глаз.