ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Богат и благословен оазис Сирийской пустыни — Пальмира, лежащая на перекрестье караванных путей. Но судьба царства, попавшего в поле притяжения двух могучих империй, незавидна: здесь зреет битва ме... Центурион Саймон Скэрроу Римская армия Краткое пояснение насчет легионов и вспомогательных когорт Солдаты императора Клавдия служили в двух разновидностях войсковых соединений: в легионах и вспомогательных когортах, таких, как Десятый легион и Вторая Иллирийская когорта, представленные в данном романе. Легионы представляли собой элитные подразделения римской армии. Укомплектованные жителями Рима, с тяжелым вооружением и хорошей оснасткой, они подвергались неукоснительной военной муштре. Будучи опорой боевой машины Рима, легионы также задействовались и в масштабных инженерных проектах, таких, как строительство дорог и возведение мостов. Численность каждого полностью укомплектованного легиона составляла пять с половиной тысяч человек, которые, в свою очередь, подразделялись на девять когорт, состоящих из шести центурий по восемьдесят человек в каждой (не по сто, как можно было бы предположить), а также еще одной — первой — когорты, вдвое большей по сравнению с остальными; ей предписывалось удерживать правый, наиболее уязвимый фланг боевого построения. В отличие от легионов, во вспомогательные когорты набирались жители провинций, которым по прошествии двадцати пяти лет беспорочной службы перед отставкой даровалось римское гражданство. Держать в постоянной боеготовности высококлассную кавалерию и обслугу метательных орудий римляне были не в состоянии, но, будучи людьми практичными, многие из этих функций они препоручали как раз вспомогательным когортам, состоявшим из неграждан. Служившие в тех когортах солдаты звались ауксилиариями. По своей выучке вспомогательные войска не уступали легионерам фактически ничем, кроме вооружения (оно было более легким) и размера жалованья (он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К той поре как группа отступающих достигла подножия откоса, враг разгадал их намерение и насел как следует. Вынырнувшие из сумрака всадники обратно уже не отъезжали, а, бросив поводья, неторопливо прицеливались и пускали свои стрелы: в тактике броска и отскока больше не было нужды. Всходящая вверх по тропе когорта представляла собой не вполне удобную мишень из-за сплошной стены щитов, которыми задние прикрывали передних на пути к строительной площадке. Парфяне шли следом, держась как можно ближе и стреляя сразу, как только меж щитов намечался зазор. Поняв, что щиты римлян для стрел неуязвимы, хитрецы взялись целиться по незащищенным ногам, вынуждая солдат пригибаться и таким образом затрудняя им движение вверх по склону. Но и при этом к тому моменту, как истаявшая колонна втянулась наконец наверх, к утоптанной площадке, пятеро оказались ранены. На круче все еще гулял ветер, но, по крайней мере, иссякли тучи пыли и открылась видимость над все еще завешенной мглистым пологом низиной.

Оставив Септимуса командовать арьергардом, остальных Кастор повел через проем главных ворот. Недостроенные стены парфян сдержать, увы, не могли, и единственное место, где можно было закрепиться, это почти достроенная сторожевая башня на дальнем углу укрепления, фактически на краю обрыва.

— Сюда! — взревел Кастор. — За мной!

Когорта — а по сути горстка уцелевших — устремилась по лабиринту уложенных камней, маркирующих контуры так и не возведенных построек и проходов, предназначенных для укрепленного лагеря. Дальше темным пятном на фоне звездной россыпи высилась сторожевая башня. Добежав до ее балочного каркаса, Кастор встал у входа, нетерпеливыми взмахами торопя своих людей: быстрее, быстрее, внутрь! Их оставалось всего два с небольшим десятка, этих солдат, а уж сколько из них доживут до рассвета, не хотелось и гадать. Нырнув внутрь, Кастор распорядился, чтобы они заняли смотровую площадку, а также встали у бойниц над входом. С собой он оставил четверых, защищать вход в ожидании Септимуса и арьергарда, которые должны были к ним примкнуть. Прошло совсем немного времени, прежде чем в проем недостроенной воротной башни вбежало несколько плохо различимых силуэтов и устремилось к сторожевой башне. А за ними почти сразу волной хлынуло вражье воинство, с победными выкриками их преследуя.

— Они настигают! — сведя у рта ладони, выкрикнул своим Кастор. — Живее!

Под тяжестью своего защитного снаряжения, да еще и измотанные дневной работой воины продвигались по площадке кое-как. Один с пронзительным криком запнулся о камень, но его товарищи даже не обернулись, и через считаные секунды беднягу поглотила лавина парфян, катящаяся по направлению к башне.