ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В наши дни у Ведуна немного хлопот. Иногда мешают спокойно жить призраки, еще реже мозолят глаза упыри, упокоить которых умелому чародею раз плюнуть. Мог ли предполагать Олег Середин, что однажды с... Поля доброй охоты Александр Дмитриевич Прозоров © Прозоров А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 – Помню, хороший манок, – кивнул охотник. – Ну, так они с братом как раз тут стрелялись, когда на кабана пошли. – Как «стрелялись»? – Толян, поднявшись на колени, повернул вертел, подставляя жару начавший остывать верхний край окорока. – Не слышал. – Жорка говорит, пошли они на кабана, – повторил тот, что в платке. – Разошлись недалеко друг от друга. И тут кто-то промеж ними возьми да и хрюкни. Они разом на звук-то и бабахнули. Брат его промахнулся, а Свистов своего родича, стало быть, на месте и завалил. – А-а, так вот за что ему два года дали! – понял Толян. – Ну да, – подтвердил остролицый. – На суде решили, что это брательник его так пошутил, хрюкнуть решил. Да только кто же на трезвую голову шутить так станет? Да и стреляли оба. Вот и выходит, что леший их одного на другого навел, добычей поманил. Иначе никак не объяснить. – Коли леший тут шалит, так чего же ты нас сюда привел, Сань? – Оттого и привел, – еле заметно пожал плечами остролицый. – Лесники сюда, говорю, не суются. Посему и охотиться спокойнее. Осторожнее только нужно быть. На звук не стрелять, на легкую добычу не вестись. Бесплатный сыр известно где бывает. – Ну, мы ведь не за мышами гоняемся, Саш… Как думаешь, готово? – Толян за самый кончик снял вертел, поставил острием на землю и стал ножом от косточки вниз срезать тонкий ломтик румяного мяса. – Женя, подсоби! Третий охотник протянул руку, ухватил мясной ломтик за кончик, дождался, пока товарищ отрежет до конца, переправил в рот: – М-м, то, что надо! А говорили, косулю три дня мариновать нужно… – Нахваливая угощение, Женя помог товарищу ср

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лошадь правого всадника повернула голову, вцепилась кольчужному воину в плечо, выдернула его из седла и бросила себе под копыта, умело пройдясь по телу всеми четырьмя подковами. Лишившись седока, левый скакун вырвался вперед, взбрыкнул – удар задних ног выбил из седла второго татя. И похоже, переломал тому руку и несколько ребер: разбойник уронил щит, а изо рта хлынула кровь.

– Это была хорошая охота, – произнесла Сирень. – Быстрая и удачливая.

Олег закашлялся, кивнул:

– Да, сами нарвались. Пожалуй, я сниму с них кольчуги. Им больше ни к чему, а мне при здешней жизни пригодится.

Он спешился, расстегнул на чернобородом разбойнике пояс, стал стаскивать с него кольчугу. И вдруг замер, увидев горящие в роще огоньки. Зашелестели ветки, скользя по жесткой серой шерсти, и из тени вышли на свет несколько волков. Настороженно поглядывая на ведуна, они приступили к теплой трапезе. Раненый разбойник отчаянно завопил, булькая кровью, – его тоже начали жрать.

«Проклятие…» Тело ведуна покрылось мурашками.

Олегу страшно не нравилось то, что он видел. Но всего несколько мгновений назад он сам собственным языком объяснял ведьме, что это не люди! И как быть теперь? Крутить назад, обратно, объявлять убийц людьми? Как тогда объяснить, почему он сам же рубил их, резал, протыкал? Окровавленная поляна – не место для долгих философских бесед. Нужно сделать простой, четкий и ясный выбор: тати – это люди или звери? Убивать душегубов можно или нельзя?

Ведь если они звери – значит, это мясо.

– Вот электрическая сила… – Середин поднял с травы положенный рядом с телом чернобородого клинок. Снова встретился взглядом с матерым волком, подумал еще, молча вытер меч о штанину и спрятал в ножны.

Разбойник был грузным, и кольчуга поддавалась плохо. Но в конце концов все же сползла с тела, легла в ладони тяжелой сверкающей горкой.

Ведьма тронула пятками коня, подъехала ближе, глянула сверху вниз на полуобнаженного бандита, поморщилась, пожала плечами:

– Странно. Вы все совершенно одинаковы, колдун. Внешне или по запаху его от тебя особо не отличить. Как же мне понять, кого из вас можно есть, а кого нельзя?

Олег в ответ лишь прикусил губу. Он уже понял, что путешествие на восход ему предстоит не просто долгое, но еще и очень, очень непростое.