Ты что, этого хочешь?!» Анна в отчаянии бросилась к тете Лизл, которая напевала за прялкой песенку: «Ich weiß nicht, was soil es bedeuten…»,
[8]
и ее обвисшая грудь мерно покачивалась в такт крутящемуся колесу. Над головой висела гравюра, подаренная семье после гибели их сына на войне. «Нет любви сильнее, чем любовь к Родине, за которую отдаешь жизнь», — гласила красивая надпись над умирающим солдатом, которому ангел протягивал оливковую ветвь. Несолоно хлебавши, Анна отправилась на поиски дяди Генриха, смутно надеясь, что, может, хоть он прольет свет на мучивший ее вопрос. Но тот сидел в туалете на заднем дворике — высокой покосившейся деревянной будке, выкрашенной в темно-зеленый цвет. Дверь с вырезанным в ней сердечком была распахнута настежь. Устроившись поудобнее, он увлеченно беседовал с соседом, который на противоположной стороне поля с кормовой свеклой был поглощен тем же занятием. Междусобойчик этот был посвящен празднику стрелков и девушкам. Вмешаться в мужской разговор Анна не решилась.
Она уныло поплелась на реку, перешла через мостик и, поникшая, задержалась перед часовней Святой Марии, рядом с которой рос развесистый куст бузины. К подножью статуи Богородицы кто-то поставил вазу с букетом темно-красных пионов. Мать кротко смотрела на своего ребенка — их таинственная близость казалась безразличной к любопытным взглядам прохожих.
Анне вдруг захотелось нарушить эту тихую задумчивость и осквернить праведное лицо. Вместо этого она вырвала из вазы букет, помчалась к мосту и выбросила цветы в реку, наблюдая, как их медленно относит течением в сторону Голландии. Один пион отделился от других и, завертевшись в водовороте, ушел на дно. Анна с завистью смотрела на то место, где исчез цветок. Взять и исчезнуть — вот чего она хотела, чтобы снова оказаться рядом со своими любимыми. Поднялся сильный ветер, принесший с собой запах мокрой травы и тростника. Она не сопротивлялась, когда ветер настиг ее и закружил, с оглушительным свистом увлекая вверх, прямо в небо. Далеко внизу осталась ферма дедушки, наполовину укрытая кроной раскидистой липы. Она проносилась над пашнями, над заросшими травой песчаными дюнами, на которых паслись коровы, над школой, церковью, часовней — над всем поселением, раскинувшимся по обоим берегам Липпе. Извиваясь, река тщетно пыталась унести свои воды от этой ничтожной, крохотной деревушки, жители которой, дабы возвысить ее в собственных глазах, придумали легенду о Видукинде, оказавшем сопротивление императору франков Карлу Великому. У пролетавшей мимо Анны не было с ними ничего общего…
Лотта лежала в саду, в деревянном домике, установленном на вращающейся оси, так что по желанию можно было повернуться к солнцу или скрыться в тени.






