ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На кассете было написано: «Погляди-ка, невеста!». Изящно подобрав свадебное платье, Элис включила видео. Лицо Тревиса возникло на экране. Все застыли, глядя как неистово жених занимается любовью с нез... Стерва Трейси Митчелл 1 — Сколько роз! — Свадебное платье… красного цвета? — Оно розовое, разве не видишь? — Да, но этот бутон впереди… — Она и сама у нас как бутон… Дженнифер расхохоталась. Ну и фантазия у их сумасбродной подружки — венчаться в поэме из роз. Но выглядело это действительно великолепно. Да еще рядом с таким женихом… Тревис Питерсон… это имя звучало как сахар. Пожалуй, для всех, кроме Дженнифер. «Наверное, потому, что я не люблю шоколад, равнодушна к клубнике и даже мороженое не ем», — размышляла она про себя. Да, но все-таки Тревис — что надо… Она потянулась. До свадьбы осталось всего ничего, а Элис еще даже не видела платья. Это был их сюрприз — Джен и Джери, двух лучших подружек невесты. Они дали понять, что готовят ей нечто особенное. — Как ты думаешь, ей понравится? — Шутишь, Джери? Она же мечтала о нем. — Да, но может она не всерьез… — Ты когда-нибудь видела, чтобы Элис шутила такими вещами? — Это точно. Когда речь идет о Тревисе, чувство юмора Элис… Они засмеялись, не отводя, впрочем, глаз от этого чуда, лежащего на столе и отливающего всеми оттенками роз. — Еще беленького бы немножко… — Брось, Джен, почему это все свадьбы белые? Этот цвет неживой. — Ты уже заговорила как Элис. После нового взрыва смеха Джери вдруг оглянулась. Элис Китон стояла на цыпочках и не дыша разглядывала свое платье, боясь прикоснуться. Джен подмигнула Джери, и та поняла, что тревогу подружки как рукой сняло, стоило той увидеть счастливые, полные слез глаза этой дурочки Элис. Джери чуть не стошнило, но она улыбалась. «Давай, наслаждайся, бутончик. А Тревиса ты не получишь. И никто его не получит. Никто». Джеральдина Эмма Макдауэлл была дочерью экономки в доме отца Элис, А

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Значит, мы понимаем друг друга… Дорогая, ты же всегда знала, что я… что мы…

— Тревис, ты написал мне письмо.

Он неопределенно хмыкнул. Ей показалось, что Тревису почему-то стало не по себе, и она решила продолжить прощупывать его в этом направлении.

— Что ты имел в виду?

— Я?.. Ну…

— Но ты же его написал… ведь не кто-то другой.

— А где оно? — быстро спросил Тревис.

— Я его выбросила… как ты и просил. Ты же сам просил — это было добавлено в конце… или ты забыл?

Он покраснел. Элис видела Тревиса таким впервые. Ей даже стало его жалко.

— Так что ты хотел мне сказать? В письме говорилось что-то о моем отце…

— Об отце? Я…

Она отчетливо видела, что он соображает на ходу и сейчас начнет выкручиваться. В эту минуту Элис окончательно стало ясно, что Тревис письма не писал. Что вообще происходит?.. Что затевает ее подружка? Она была сбита с толку…

— Элис, ты должна мне поверить! — Голос Тревиса зазвучал капризно. — Ты же всегда верила мне.

— Это точно, — тихо сказала она.

На него это произвело странное впечатление. Тревис опустился на колени и посмотрел на нее как на привидение.

— Ты с ума сошел? Тревис, вставай! — Она подошла к нему и попыталась поднять.

— Я люблю тебя, Элис… я тебя люблю, — повторял он, как заведенный.

— Ты что… плачешь? — недоуменно воскликнула она. Тревис, воспользовавшись ее замешательством, заломил ей руки за спину, и они очутились на ковре. Губы Тревиса нашли ее губы и впились в них поцелуем.

Тревис не был груб, он целовал ее очень нежно. Элис, придя в себя, решила разыграть дурочку, чтобы понять наконец, к чему он клонит.

Он оторвался от нее, осознав, что она не оказывает сопротивления, и возликовал, не скрывая этого.

— Ты меня любишь! Признайся… ведь так? Моя Элис не могла предпочесть мне какого-то Рона…

Он смущенно замолчав, поняв, что сболтнул лишнее.

Элис приподнялась на локте.

— О чем это ты?

— Ну… он же сюда приходил… Ну и я подумал… он всегда мне завидовал…

— Вот как? — Она улыбнулась, глядя на его физиономию, раскрасневшуюся от смущения и самодовольства. — И почему же?

— Все девчонки всегда были моими, Рону мало что оставалось. Он и довольствовался объедками.

Она расхохоталась.

— Значит, Элис — эти объедки Тревиса Питерсона. Так ты решил? — Она встала на ноги и оправила юбку. — Поднимайся, Тревис, мы еще не договорили.

Тревис не узнавал ее. Он вдруг смутно начал понимать, что она играет с ним в поддавки, и ее спокойствие ничего не значит.

— Тревис, давай освежимся. Так жарко… — Пока он вставал на ноги, Элис взяла бутылку с родниковой водой. — Обычно я пью прямо из горлышка, но, поскольку ты здесь, достану стаканы.

Она налила воды себе и ему и протянула Тревису стакан. Его передернуло. От нее это не укрылось.

— Ну, Тревис, в чем дело…

Он взял стакан и молчал стоял, тупо разглядывая его.