ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трумен Капоте (1924–1984) — один из классиков американской литературы двадцатого века, автор знаменитой повести «Завтрак у Тиффани». Однако, помимо этого произведения, писатель прославился также своим... Содержание: Бутыль серебра (рассказ, перевод С. Митиной) Мириэм (рассказ, перевод С. Митиной) Я тоже могу такого порассказать… (рассказ, перевод С. Митиной) Дерево ночи (рассказ, перевод Е. Суриц) Ястреб без головы (рассказ, перевод И. Стам) Закрой последнюю дверь (рассказ, перевод В. Бабкова) Дети в день рождения (рассказ, перевод С. Митиной) Злой дух (рассказ, перевод Р. Облонской) Бриллиантовая гитара (рассказ, перевод Е. Суриц) Цветочный дом (рассказ, перевод Г. Дашевского) Воспоминания об одном рождестве (рассказ, перевод С. Митиной) Один из путей в рай (рассказ, перевод С. Митиной) Гость на празднике (рассказ, перевод С. Митиной) Сперва мистер Маршалл решил его игнорировать: при упоминании его имени он только фыркал, покручивал усы и глядел в сторону. Но видно было, что он здорово накален и с каждым днем накаляется все сильнее. Как-то раз, в середине октября, когда я зашел в аптеку, мистер Маршалл сидел у стойки с Хаммураби; они играли в домино и попивали винцо. Этот самый Хаммураби, уверявший, что он египтянин, подвизался у нас в качестве зубного врача, но практики у него почти не было, так как у жителей нашего округа зубы на редкость крепкие благодаря свойствам здешней воды; поэтому большую часть времени Хаммураби торчал в аптеке и был лучшим приятелем моего дяди. Он был красавец-мужчина, этот Хаммураби, — смуглый, высокий, футов семи росту, и мамаши у нас в городке старались прятать от него своих дочек, хотя сами строили ему глазки. Говорил он без всякого акцента, и мне всегда казалось, что он такой же египтянин, как выходец с Луны. Словом, они с дядей играли в домино и потягивали красное итальянское вино, подливая себе из четырехлитровой бутыли. Зрелище грус

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Содержание:

Бутыль серебра (рассказ, перевод С. Митиной)

Мириэм (рассказ, перевод С. Митиной)

Я тоже могу такого порассказать… (рассказ, перевод С. Митиной)

Дерево ночи (рассказ, перевод Е. Суриц)

Ястреб без головы (рассказ, перевод И. Стам)

Закрой последнюю дверь (рассказ, перевод В. Бабкова)

Дети в день рождения (рассказ, перевод С. Митиной)

Злой дух (рассказ, перевод Р. Облонской)

Бриллиантовая гитара (рассказ, перевод Е. Суриц)

Цветочный дом (рассказ, перевод Г. Дашевского)

Воспоминания об одном рождестве (рассказ, перевод С. Митиной)

Один из путей в рай (рассказ, перевод С. Митиной)

Гость на празднике (рассказ, перевод С. Митиной)

Сперва мистер Маршалл решил его игнорировать: при упоминании его имени он только фыркал, покручивал усы и глядел в сторону. Но видно было, что он здорово накален и с каждым днем накаляется все сильнее.

Как-то раз, в середине октября, когда я зашел в аптеку, мистер Маршалл сидел у стойки с Хаммураби; они играли в домино и попивали винцо. Этот самый Хаммураби, уверявший, что он египтянин, подвизался у нас в качестве зубного врача, но практики у него почти не было, так как у жителей нашего округа зубы на редкость крепкие благодаря свойствам здешней воды; поэтому большую часть времени Хаммураби торчал в аптеке и был лучшим приятелем моего дяди. Он был красавец-мужчина, этот Хаммураби, — смуглый, высокий, футов семи росту, и мамаши у нас в городке старались прятать от него своих дочек, хотя сами строили ему глазки. Говорил он без всякого акцента, и мне всегда казалось, что он такой же египтянин, как выходец с Луны.

Словом, они с дядей играли в домино и потягивали красное итальянское вино, подливая себе из четырехлитровой бутыли. Зрелище грустное, потому что мистер Маршалл был известен как ярый противник спиртного, и я, понятное дело, подумал: ох ты, черт, значит, все-таки Руфус Макферсон допек его. Но оказалось, что дело вовсе не в этом.

— Эй, сынок, — обратился ко мне мистер Маршалл, — иди-ка сюда, выпей стаканчик красного.

— Правильно, помоги нам с ним разделаться, — подхватил Хаммураби, — вино покупное, жаль его выливать.

Много позже, уже под вечер, когда бутыль наконец опустела, мистер Маршалл взял ее в руки.

— Что ж, теперь посмотрим! — сказал он и вышел на улицу.

— Куда это он? — спросил я.

— О… о… о… — только и сказал Хаммураби, любивший меня подразнить.

Прошло с полчаса, и мой дядя вернулся, сгибаясь под тяжестью своей ноши и сердито ворча. Он водрузил бутыль на стойку и отступил на шаг, с улыбкой потирая руки.

— Ну, как на ваш взгляд?

— О… о… о… — вновь сказал Хаммураби.

— Ух ты! — сказал я.