ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Миссия агента Пита Хоффманна смертельно опасна. Он проник в высшие криминальные структуры, чтобы перехватить наркотрафик в одной из самых охраняемых шведских тюрем. По заданию полиции. По заданию м... Три секунды Андерс Рослунд Часть первая Воскресенье До полуночи — один час. Стояла поздняя весна, но было темнее, чем он ожидал. Далеко внизу плескалась вода, почти черная пленка уплывала куда-то в совсем уж бескрайнюю черноту. Он не любил корабли или же моря не понимал. Всегда мерз, когда ветер дул, как сейчас; постройки Свиноуйсьце медленно исчезали вдали. Он, как всегда, стоял, вцепившись в поручни, и ждал, пока дома, которые уже перестали быть домами и превратились в кубики, не растают вдали. Тьма вокруг него все сгущалась. Ему двадцать девять лет, и ему страшно. Он слышал, как за спиной у него ходят люди, тоже плывущие на этом корабле. Ночью они ненадолго уснут — и проснутся уже в другой стране. Он наклонился вперед и закрыл глаза. Каждая новая поездка казалась отвратительней предыдущей, он ощущал опасность всем телом: руки дрожали, лоб был мокрым от пота, щеки горели даже под пронзительным ледяным ветром. Через двое суток. Через двое суток он снова будет стоять на борту парома, но уже направляясь обратно, и забудет, как клялся себе: «Больше никогда!» Он выпустил поручни и открыл дверь. Холод сменился теплом, и дверь впустила его на длинную лестницу, где люди — сплошь незнакомые лица — двигались к своим каютам. Он не хотел спать, не мог. Не сейчас. Народу в баре было немного. «Вавель» — один из самых больших паромов, курсирующих между Северной Польшей и Южной Швецией, но крошечные столики и стульчики в его баре — с четырьмя хлипкими рейками вместо спинки — не располагают к тому, чтобы засиживаться. Пот лил ручьем. Руки двигали туда-сюда по столу бутерброд и пивной бокал. Он смотрел перед собой, пытаясь не выдать, как ему страшно. Два раза хлебнуть пива, полкусочка с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мио зарыли в песчаном карьере возле Ольстэкета на острове Вермдё. С двумя пулями в затылке.

Теперь в комнате на чужом языке говорили трое.

Хоффманн и двое бритоголовых заговорили по-польски. Покупатель оглянулся, ища, как сбежать.

— Юсеф Ливанец, Виртанен, Мио. Я продолжу. Сконе вконец спился, он больше не помнит, в Тидахольме он сидел, в Кумле или вообще в Халле. А Граф… вертухаи срезали его, когда он повесился на простыне в камере следственной тюрьмы в Хернёсанде. Вот они, пять имен, которые ты назвал. Хороший выбор. Потому что никто из этих людей не сможет подтвердить, что ты с ними не сидел.

Один из этих, в темных костюмах, Мариуш, шагнул вперед с пистолетом в руке — с черным польским «радомом» — новехоньким, как стало видно, когда пистолет приблизился к виску покупателя. Хоффманн крикнул ему: «Uspokój się do diabla»,

[4]

крикнул «Uspokój się do diabla» несколько раз, чтобы Мариуш «Uspokój się do diabla» — успокоился, черт его дери. Никаких гребаных пистолетов ни у чьих висков.

Держа палец на предохранителе, Мариуш медленно отвел оружие, рассмеялся и опустил пистолет. Хоффманн продолжил по-шведски:

— Знаешь Франка Стейна? — Хоффманн взглянул на покупателя.

Глаза должны быть злыми, глазами жестоко обиженного, разъяренного человека.

Но глаза покупателя были перепуганными, и рука, унизанная серебром, попыталась прикрыть их.

— Сам понимаешь, что знаю.

— Отлично. Так кто он?

— Корпус «С». Тидахольм. Доволен?

Пит Хоффманн взял со стола мобильный телефон.

— Тогда, может, поболтаешь с ним? Вы же сидели вместе.

Он поднес телефон к самому лицу покупателя, сфотографировал настороженные глаза и набрал номер, который знал наизусть. Оба молча наблюдали друг за другом, пока Хоффманн отправлял изображение и снова набирал номер.

Двое в костюмах, Мариуш и Ежи, что-то жарко обсуждали. Z drugiej strony.

[5]

Мариушу надо передвинуться, встать с другой стороны, справа от покупателя. Bliżey głowy.

[6]

Подойти ближе, поднять оружие, приставить дуло к правому виску.

— Ты уж прости, мои варшавские друзья немножко нервничают.

Кто-то снял трубку.

После недолгой беседы Пит поднял телефон.

Изображение человека с собранными в хвост длинными темными волосами и лицом, которое перестало быть молодым.

— Вот. Франк Стейн.

Хоффманн успел взглянуть покупателю в лицо, прежде чем тот отвел глаза.

— И ты… ты продолжаешь утверждать, что вы с ним знакомы?

Он закрыл крышку телефона и положил аппарат на стол.

— Мои друзья не говорят по-шведски. То, что я скажу, я скажу только для тебя.

Короткий взгляд в сторону двоих в костюмах. Они как раз подошли поближе и обсуждали, кто с какой стороны встанет, когда придет пора приставить пистолет к голове покупателя.

— У нас с тобой проблема. Потому что ты — не тот, за кого себя выдаешь. Даю тебе две минуты. Говори, кто ты на самом деле.

— Не понял.