— Мио зарыли в песчаном карьере возле Ольстэкета на острове Вермдё. С двумя пулями в затылке.
Теперь в комнате на чужом языке говорили трое.
Хоффманн и двое бритоголовых заговорили по-польски. Покупатель оглянулся, ища, как сбежать.
— Юсеф Ливанец, Виртанен, Мио. Я продолжу. Сконе вконец спился, он больше не помнит, в Тидахольме он сидел, в Кумле или вообще в Халле. А Граф… вертухаи срезали его, когда он повесился на простыне в камере следственной тюрьмы в Хернёсанде. Вот они, пять имен, которые ты назвал. Хороший выбор. Потому что никто из этих людей не сможет подтвердить, что ты с ними не сидел.
Один из этих, в темных костюмах, Мариуш, шагнул вперед с пистолетом в руке — с черным польским «радомом» — новехоньким, как стало видно, когда пистолет приблизился к виску покупателя. Хоффманн крикнул ему: «Uspokój się do diabla»,
[4]
крикнул «Uspokój się do diabla» несколько раз, чтобы Мариуш «Uspokój się do diabla» — успокоился, черт его дери. Никаких гребаных пистолетов ни у чьих висков.
Держа палец на предохранителе, Мариуш медленно отвел оружие, рассмеялся и опустил пистолет. Хоффманн продолжил по-шведски:
— Знаешь Франка Стейна? — Хоффманн взглянул на покупателя.
Глаза должны быть злыми, глазами жестоко обиженного, разъяренного человека.
Но глаза покупателя были перепуганными, и рука, унизанная серебром, попыталась прикрыть их.
— Сам понимаешь, что знаю.
— Отлично. Так кто он?
— Корпус «С». Тидахольм. Доволен?
Пит Хоффманн взял со стола мобильный телефон.
— Тогда, может, поболтаешь с ним? Вы же сидели вместе.
Он поднес телефон к самому лицу покупателя, сфотографировал настороженные глаза и набрал номер, который знал наизусть. Оба молча наблюдали друг за другом, пока Хоффманн отправлял изображение и снова набирал номер.
Двое в костюмах, Мариуш и Ежи, что-то жарко обсуждали. Z drugiej strony.
[5]
Мариушу надо передвинуться, встать с другой стороны, справа от покупателя. Bliżey głowy.
[6]
Подойти ближе, поднять оружие, приставить дуло к правому виску.
— Ты уж прости, мои варшавские друзья немножко нервничают.
Кто-то снял трубку.
После недолгой беседы Пит поднял телефон.
Изображение человека с собранными в хвост длинными темными волосами и лицом, которое перестало быть молодым.
— Вот. Франк Стейн.
Хоффманн успел взглянуть покупателю в лицо, прежде чем тот отвел глаза.
— И ты… ты продолжаешь утверждать, что вы с ним знакомы?
Он закрыл крышку телефона и положил аппарат на стол.
— Мои друзья не говорят по-шведски. То, что я скажу, я скажу только для тебя.
Короткий взгляд в сторону двоих в костюмах. Они как раз подошли поближе и обсуждали, кто с какой стороны встанет, когда придет пора приставить пистолет к голове покупателя.
— У нас с тобой проблема. Потому что ты — не тот, за кого себя выдаешь. Даю тебе две минуты. Говори, кто ты на самом деле.
— Не понял.






