Ещё раз пристально осмотрев место предполагаемой дислокации, я ощутил мгновенное перемещение воздушных масс — как будто обжигающе холодный порыв ветра пытался сбросить меня с гладкого склона. Восстановив равновесие, я оторопел от произошедшей перемены — поверхность, на которой я стоял, была ровной и абсолютно гладкой, в отличие от заснеженного крутого уступа, на котором я был секунду назад! Оглядевшись, я с восторгом констатировал тот факт, что нахожусь на том самом пятачке, что ещё минуту назад обозревал с довольно внушительного расстояния. Ну, дела! Силой мысли я в мгновение ока преодолел тернистый путь, на который ушли бы многие часы.
Жалобное поскуливание откуда-то слева оборвало эйфорию, охватившую меня после обнаружения в себе новых возможностей к перемещению в пространстве. Повернувшись на звук, я почувствовал, как волна сострадания затопила моё сердце. Из-за крупного полупрозрачного валуна, подрагивая от озноба, пыталась выглянуть покрытая инеем и снегом голова змея. Жив, курилка! Радостно вскрикнув, я обогнул разделявшую нас преграду и застал монстра в самом плачевном состоянии. На поверхности была лишь наполовину занесённая снегом голова чудовища, могучее тело было полностью зажато в ледяных тисках. Заметив меня, змей умиротворённо прохрипел что-то и потерял сознание.
Приложив ладони к многострадальной голове змея, я направил в умирающий организм импульсы сил Зеркала. Уже через несколько секунд в бездонных глазах чудовища затеплился слабый огонёк сознания. Ещё через минуту «зеркальной» терапии набитая сухими холодными кристаллами пасть растянулась в довольной ухмылке, такой несвойственной мрачному нраву огромного животного. Оживая, монстр, словно щенок, потёрся о моё плечо обмороженной челюстью, сбив меня при этом с ног.
— Довольно нежностей! — проворчал я, поднимаясь и потирая ушибленное колено.
Очистив от снега края колодца, в котором томилось окоченевшее тело, я покачал головой — отвлекись Рональд от управления пляской скал секундой позже — и спасать сейчас было бы уже некого. Бездушная масса обхватила могучее тело так, что бедолага едва мог пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно выбраться из западни. Прикидывая, как освободить воспрявшего духом червяка, на несколько минут я пришёл в замешательство. Вздумай я растопить или расколоть ледяные тиски — пострадает туловище моего спутника. Вытягивать, словно репу, скользкое и наверняка завитое немыслимыми петлями тело огромной змеи — тоже задача не из лёгких. Взглянув на сияющую вершину Тэй-Ангора, я решил: «Клин — клином вышибают!» и обратился к волнам свирепой мощи, бьющей из пика священной горы. Повинуясь моей воле, смертоносные энергетические шипы пронзили холодные тиски, пленившие монстра.






