ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Алекс Зимин, экс-боец Иностранного легиона, волею судеб становится обладателем могущественного артефакта и невероятным образом перемещается в иной мир, где оказывается втянутым в многовековую междо... Миротворец Александр Сергеевич Арсентьев Книга первая СЕРДЦЕ БОГА ПУТЬ В ЭННОР Сегодняшний день складывался неудачно с самого утра. Открыв глаза и обнаружив, что лучи утреннего солнца подмигивают мне сквозь неплотно запахнутые тёмные шторы, я с горечью понял, что треклятый будильник вновь профилонил. В сотый раз напомнив себе о необходимости покупки нового, я, как ужаленный, вылетел из постели, напугав при этом кота, спавшего у меня в ногах. Он недовольно куснул меня за пятку и завел свою обычную утреннюю песнь о нехватке еды в его мисках. Из-под одеяла выглянул очаровательный и недовольный голубой глаз, полуприкрытый белокурым локоном. — Никак не могу привыкнуть к твоим утренним катапультированиям, — капризным сонным голосом произнесла Юлька — прелестная девушка, с которой мы встречались уже шесть месяцев. — Доброе утро, солнце! — Я нежно поцеловал её в недовольно наморщенный носик, ущипнув одновременно под одеялом за мягкое место. — Подъём, мы опаздываем! Ополоснувшись под душем и уступив ванную сонной Юльке, я быстро соорудил на кухне нехитрый завтрак. Не забыл и про кота, который кружил возле меня, словно акула, почуявшая кровь — вскоре он уже довольно урчал, «в поте лица» трудясь над своей тарелкой. Юлька появилась из ванной в тот момент, когда я уже допивал третью чашку кофе. Я невольно залюбовался ею: обольстительное тело завернуто в коротенькое полотенце, жизнерадостная улыбка озаряет по-детски милое лицо, белокурые волосы роскошным водопадом покрывают загорелые плечи. Я, в который уже раз, возблагодарил высшие силы за то, что полгода назад они привели меня в парикмахерскую, где работала Юля. До этого судьбоносного дня меня стригла соседка с шестого этажа — страд

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ещё раз пристально осмотрев место предполагаемой дислокации, я ощутил мгновенное перемещение воздушных масс — как будто обжигающе холодный порыв ветра пытался сбросить меня с гладкого склона. Восстановив равновесие, я оторопел от произошедшей перемены — поверхность, на которой я стоял, была ровной и абсолютно гладкой, в отличие от заснеженного крутого уступа, на котором я был секунду назад! Оглядевшись, я с восторгом констатировал тот факт, что нахожусь на том самом пятачке, что ещё минуту назад обозревал с довольно внушительного расстояния. Ну, дела! Силой мысли я в мгновение ока преодолел тернистый путь, на который ушли бы многие часы.

Жалобное поскуливание откуда-то слева оборвало эйфорию, охватившую меня после обнаружения в себе новых возможностей к перемещению в пространстве. Повернувшись на звук, я почувствовал, как волна сострадания затопила моё сердце. Из-за крупного полупрозрачного валуна, подрагивая от озноба, пыталась выглянуть покрытая инеем и снегом голова змея. Жив, курилка! Радостно вскрикнув, я обогнул разделявшую нас преграду и застал монстра в самом плачевном состоянии. На поверхности была лишь наполовину занесённая снегом голова чудовища, могучее тело было полностью зажато в ледяных тисках. Заметив меня, змей умиротворённо прохрипел что-то и потерял сознание.

Приложив ладони к многострадальной голове змея, я направил в умирающий организм импульсы сил Зеркала. Уже через несколько секунд в бездонных глазах чудовища затеплился слабый огонёк сознания. Ещё через минуту «зеркальной» терапии набитая сухими холодными кристаллами пасть растянулась в довольной ухмылке, такой несвойственной мрачному нраву огромного животного. Оживая, монстр, словно щенок, потёрся о моё плечо обмороженной челюстью, сбив меня при этом с ног.

— Довольно нежностей! — проворчал я, поднимаясь и потирая ушибленное колено.

Очистив от снега края колодца, в котором томилось окоченевшее тело, я покачал головой — отвлекись Рональд от управления пляской скал секундой позже — и спасать сейчас было бы уже некого. Бездушная масса обхватила могучее тело так, что бедолага едва мог пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно выбраться из западни. Прикидывая, как освободить воспрявшего духом червяка, на несколько минут я пришёл в замешательство. Вздумай я растопить или расколоть ледяные тиски — пострадает туловище моего спутника. Вытягивать, словно репу, скользкое и наверняка завитое немыслимыми петлями тело огромной змеи — тоже задача не из лёгких. Взглянув на сияющую вершину Тэй-Ангора, я решил: «Клин — клином вышибают!» и обратился к волнам свирепой мощи, бьющей из пика священной горы. Повинуясь моей воле, смертоносные энергетические шипы пронзили холодные тиски, пленившие монстра.