ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Алекс Зимин, экс-боец Иностранного легиона, волею судеб становится обладателем могущественного артефакта и невероятным образом перемещается в иной мир, где оказывается втянутым в многовековую междо... Миротворец Александр Сергеевич Арсентьев Книга первая СЕРДЦЕ БОГА ПУТЬ В ЭННОР Сегодняшний день складывался неудачно с самого утра. Открыв глаза и обнаружив, что лучи утреннего солнца подмигивают мне сквозь неплотно запахнутые тёмные шторы, я с горечью понял, что треклятый будильник вновь профилонил. В сотый раз напомнив себе о необходимости покупки нового, я, как ужаленный, вылетел из постели, напугав при этом кота, спавшего у меня в ногах. Он недовольно куснул меня за пятку и завел свою обычную утреннюю песнь о нехватке еды в его мисках. Из-под одеяла выглянул очаровательный и недовольный голубой глаз, полуприкрытый белокурым локоном. — Никак не могу привыкнуть к твоим утренним катапультированиям, — капризным сонным голосом произнесла Юлька — прелестная девушка, с которой мы встречались уже шесть месяцев. — Доброе утро, солнце! — Я нежно поцеловал её в недовольно наморщенный носик, ущипнув одновременно под одеялом за мягкое место. — Подъём, мы опаздываем! Ополоснувшись под душем и уступив ванную сонной Юльке, я быстро соорудил на кухне нехитрый завтрак. Не забыл и про кота, который кружил возле меня, словно акула, почуявшая кровь — вскоре он уже довольно урчал, «в поте лица» трудясь над своей тарелкой. Юлька появилась из ванной в тот момент, когда я уже допивал третью чашку кофе. Я невольно залюбовался ею: обольстительное тело завернуто в коротенькое полотенце, жизнерадостная улыбка озаряет по-детски милое лицо, белокурые волосы роскошным водопадом покрывают загорелые плечи. Я, в который уже раз, возблагодарил высшие силы за то, что полгода назад они привели меня в парикмахерскую, где работала Юля. До этого судьбоносного дня меня стригла соседка с шестого этажа — страд

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но однажды, после одной очень жёсткой боевой операции, в ходе которой, не выполнив приказ командира, я отказался расстреливать мирных жителей небольшой деревушки, у меня открылись глаза на настоящее положение дел — все мы были пешками в игре, понятной лишь нашим многомудрым политикам. Чудом избежав трибунала, я вернулся совсем не в ту страну, какую покидал, уходя в армию. Появившаяся безработица, нищета на фоне жирующих нуворишей — вот какой стала моя родина. Прокантовавшись полгода на заработанные в армии деньги, я решил уехать из этого государства. Работа за нищенскую зарплату меня не устраивала, с криминалом связываться тоже желания не возникало, хотя от предложений отбоя не было — с моим-то опытом. Но и за границей нужно было чем-то зарабатывать на жизнь, а умел я только одно — воевать. Собрав скудную информацию о Французском иностранном легионе, через турагентство я купил себе путевку в Париж. Я обменял оставшиеся рубли на франки и очертя голову рванул во Францию, не зная языка и не представляя условий найма в Легион. В Париже, по указанному мне адресу, я нашёл представительство Легиона. Несколько дней я осаждал КПП и добился-таки собеседования с мрачным полковником, который на ломаном русском устроил мне форменный допрос. В тот же день я был принят на службу с испытательным сроком в один месяц и непременным условием изучения языка.

После полугодовой подготовки я был распределён во всё ту же Южную Африку. Пять лет я провёл в ставшей уже почти родной стране. В целом служба протекала относительно спокойно. Бывали, конечно, редкие инценденты, но со срочной моей службой их было не сравнить. По истечении пяти лет я решил не продлевать контракт с Легионом, несмотря на светившие мне блага, в том числе — и французское гражданство.

Вернувшись в Россию, я некоторое время осматривался. Похоже, дела в родной стране, хоть и потихоньку, но пошли в гору. Я купил небольшую квартиру, машину. Старый знакомый помог с работой — устроил охранником в банк. Казалось, чего бы лучше? Но знакомое беспокойство в груди начинало всё чаще напоминать о себе. Ни карьера, ни бизнес меня не интересовали — всё та же житейская суета, только чуть больше грязи и подлости. Единственный лучик в этой череде серых дней для меня — это Юлька. Давно уже я не встречал такой непосредственной, открытой и бескорыстной девушки, не думающей о том, как, прежде всего, повыгоднее продать себя, пока годы не начнут брать безжалостную дань с молодого и прекрасного тела. Вот и сегодня, узнав о моём увольнении, она не спросила, как это сделали бы многие: «как же ты собираешься жить?», а просто сказала:

— Не переживай, милый, подыщешь себе что-нибудь. А пока как-нибудь проживём!

Этим она сразила меня наповал.