Осторожно, пытаясь не привлекать к своим движениям внимания, я попытался дотянуться до рукояти цепи, одновременно испуганным голосом запричитав:
— Зачем вам меня убивать? Я могу всё это забыть, как страшный сон. Прошу вас, оставьте мне жизнь!
— Мне даже жаль тебя, парень, несмотря на то, что ты убил моего напарника. Ты оказался не в то время и не в том месте. Извини, — с этими словами он навёл на меня ещё дымящийся ствол.
Пока противник разглагольствовал, рукоять цепи плотно легла в мою ладонь. Удивительно, но через неё в моё тело потекли волны животворящей энергии. Я стремительно изогнулся, уходя от страшного удара из орудия незнакомца. Одновременно я захватил цепью запястье руки, державшей оружие. Убийца глухо вскрикнул, послышался треск перетираемых костей. Прижав парализованную руку к телу, он упал на колени, здоровой рукой пытаясь нашарить в траве выпавший пистолет. Я не дал ему на это времени — свободный конец цепи я обмотал вокруг шеи нападавшего. Цепь, потрескивая, начала свою смертоносную работу. Зрелище было не из приятных — постепенно отделяющаяся от тела голова, выкрикивающая проклятья на незнакомом мне языке. Когда удавка завершила своё грязное дело, я снял её с обезглавленного туловища, осторожно осмотрел рукоять и обнаружил, что она поворачивается вокруг своей оси. Доведя до крайнего положения, которое со щелчком зафиксировалось, я увидел перед собой обычную цепь — ни свечения, ни потрескиваний. Я положил её в карман брюк, закрепив рукоять под ремнём таким образом, чтобы, в случае чего, быстро её достать. Подобрал я так же и странного вида пистолет с мощным коротким стволом и горящим индикатором. Повертев его немного в руках, я разобрался, как поставить оружие на предохранитель. Индикатор боеготовности погас.
Внезапно я вспомнил о старике — в пылу борьбы я почти про него забыл. Подбежав к неподвижному телу, я склонился над ним. К счастью, дед ещё дышал.
— Ну вот, отец, мы и снова встретились. Как ты?
Умирающий открыл глаза и твёрдым голосом произнёс:
— Вот что, парень, слушай меня внимательно! Ты должен сейчас же увезти меня отсюда на безопасное расстояние. Не стой, как истукан, это и в твоих интересах тоже, если ты, конечно, не хочешь остаться здесь ожидать соратников этих двоих ублюдков!
Я был потрясён. Куда подевался тщедушный старичок, которого я успокаивал утром? Сейчас передо мной был хотя и пожилой, но очень уверенный в себе человек. Перечить ему почему-то не хотелось. Я с трудом перенёс его в свою машину — широкий дедовский плащ скрывал железные мускулы. Старик зашёлся в приступе кашля, рукавом оттирая кровь, выступившую на губах.
— Отец, может в больницу тебя? Ты плох совсем! — обеспокоенно спросил я.
— Врачи мне уже не помогут.






