ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Середина IX века. Далеко на севере Норвегии растет и мужает Хельги, сын местного ярла Сигурда. Он пока ничем не отличается от своих сверстников, но кое-кто уже знает: сыну ярла суждено стать князем... Сын ярла Андрей Анатольевич Посняков Глава 1 КЛЯТВЫ 1 августа 855 г. Северная Норвегия (Халогаланд) Первый совет мой — С родней не враждуй, Не мсти, коль они Ссоры затеют… Совет мой второй — Клятв не давай Заведомо ложных. «Старшая Эдда». Речи Сигрдривы Длинная стрела из черненого ясеня, просвистев, перелетела через весь фьорд — серый, колыхающийся холодным прибоем — и, зло задрожав, впилась в ствол толстой сосны, росшей на круче, у самого берега. Пестро-серый дятел, перестав долбить кору, озадаченно прислушался, поводил длинным носом, потряс красной макушкой: не по его ли душу охотник? Или, еще хуже, мальчишки балуются? Не хотелось бы попадаться к ним в руки — все перья повыщиплют для своих мерзопакостных стрел, хоть, видят боги, мелковаты перья у дятла, не очень-то подходят для оперения боевых стрел, куда уж лучше ворон или орел, да сойдет и беркут, все лучше, чем дятел или там дрозд… Для боевых стрел… А для игр — и от дятла сойдут перья, потому и осматривался сейчас подозрительно краснобровый красавец: не видать ли где поблизости шумного мальчишечьего народа, от которого ждать ему одних пакостей. Нет, судя по беспечно скачущим у самой кромки прибоя тяжелым беловато-серым чайкам, все было в порядке. Дятел еще немного пооглядывался, поводил носом и снова принялся за свою бесконечную работу. Напрасно беспокоился дятел. Мальчишек здесь не было и в помине. А вот на противоположном берегу — а место это было одно из самых узких — сжимая в руках длинный тисовый лук, на скале, обрывающейся круто в воду, стоял высокий юноша в короткой оленьей куртке, с развевающимися на ветру волосами, белыми, словно лен, с серыми, как низкое небо, глазами. Тонкие губы его кривила презрительная

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Покричав немного под частоколом, чтобы разбудить ради приличия, воины Хастейна тут же всадили в стражника с десяток стрел. А он, паразит, как стоял, так и стоял — прямо и несгибаемо, — только стал похож на ежа. Потом уж, как ворвались в усадьбу, прочухали — никакой это не стражник, а соломенное чучело. А в самой усадьбе — ни одного человека. Ну, естественно, и ни одной коровенки, ни овечки, ни козлика, гусей и тех уволокли в дальний лес люди Торкеля бонда. И поди теперь сыщи их.

— Нипочем не сыщешь! — авторитетно заверил Хастейна один из приснопамятных верзил, Горм. — Леса тут дикие. Одно слово — чаща! Лучше уж напасть там, где не ждут.

— Да уж, куда лучше, — сплюнул себе под ноги оскорбленный до глубины души Хастейн. — Только вот знать бы — где нас не ждут?

— В усадьбе Сигурда, конунг! — хором выпалили изменники — Хрольв и Дирмунд. Дирмунд даже заикаться перестал от волнения. Еще бы, такой момент удобный наклевывался. Впрочем, Снорри, скрывающийся на одной из скал вместе с разведчиками Торкеля, этих двоих не разглядел. Далековато было. Видел только, как запылала усадьба, подожженная с четырех концов разгневанным морским конунгом.

— А ведь у Хастейна не так уж и много людей, — закончив рассказ, поделился наблюдением Снорри. — Ну, не так много, как могло бы быть на пяти — да даже и на четырех — драккарах. Иначе он вполне мог бы отправить отряд и посуху… если бы у него нашлись проводники…

— Мог бы? — прислушиваясь к чему-то на берегу, переспросил Хельги. — А похоже, отправил!

Где-то неподалеку, за деревьями, явственно звякнуло железо. Чиркающий такой звук, вполне характерный, словно кто-то случайно задел по кольчуге острием копья или секиры.

— Так что же мы стоим? — шепотом возмутился Снорри. — Надо же быстрей! Помогать нашим в усадьбе!

— Не торопись, парень, — с мудрой, совсем как у Велунда, усмешкой остановил его Хельги. — Говоришь, в дальний лес ушли люди Торкеля? Вот и беги снова туда. Чай, найдутся охотнички посчитаться с Хастейном! Уговоришь. Да, думаю, и уговаривать долго не надо будет.

Снорри послушно кивнул, не осмеливаясь оспорить новый приказ хевдинга. Хотя, если честно, очень хотелось оспорить. Ну какой толк в битве от крестьянского народа Торкеля? Ясно, что никакого. Юноша открыл уже было рот, чтобы сообщить об этом Хельги, но тот так посмотрел на него, та-ак сверкнул глазами, что всякое желание спорить тут же пропало. Это был взгляд не пятнадцатилетнего Хельги. Этот взгляд был чужим, незнакомым, холодным. Взгляд настоящего конунга, по мановению руки которого рассыпаются в прах целые государства.

Стражник на деревянной башне в усадьбе Сигурда, увидев чужие корабли, громко затрубил в рог.