— Все спокойно, мой господин, — сообщил он. — Карра на месте.
— Тогда идем, — кивнул крючконосый, и черные глаза его вспыхнули торжеством.
По узкой тропинке, вьющейся меж камней, все четверо быстро спустились к морю, где за скалой покачивалась на волнах большая, обшитая коровьими шкурами лодка — карра.
В глазах узколицего на миг отразился страх. Уж слишком велики были волны и слишком неказиста лодка.
— Неужто она доплывет до страны финнгаллов? — с ужасом прошептал он.
— Не переживай, Конхобар, — покровительственно похлопал его по плечу старший товарищ. — В страну северных дикарей мы отправимся на корабле одного из них — финнгалла Сигурда, того самого Сигурда, что гостил в Лиффорде у Эрика Железной Рубашки.
— Но возьмет ли он нас? И стоит ли так спешить? Я имею в виду северную страну. Быть может…
Крючконосый неожиданно разразился странным хрипловато-квакающим смехом. Скуластое лицо его покраснело, глаза презрительно сощурились.
— А ты что, Конхобар, забыл, как от моего лица передал Эрику восемь кумалов? — отсмеявшись, произнес он.
— Нет, не забыл. А! Так это были кумалы для Сигурда? Поистине ты мудр, о мой друид!
Друид самодовольно ухмыльнулся.
— Так поспешим же скорей к карре! — озаботился вдруг узколицый Конхобар. — Мне кажется, я слышу стук копыт со стороны Эмайн Махи. Не воины ли это владетельного господина Эохайда Уи Нейла, чтоб его поскорей сожрали могильные черви?
Друид внимательно всмотрелся в указанную сторону. И в самом деле, где-то наверху, на базальтовых плитах, заржали кони.
Махнув рукой, друид без лишних слов перебрался в карру. Конхобар одного за другим передал ему детей — кажется, это были его дальние родственники — и, отвязав лодку от камня, тяжело перевалился через борт.
Когда воины Эохайда Уи Нейла показались внизу, карра уже скрылась за серой пеленой дождя.
— Недаром я молил вчера о дожде самого Крома Кройха, — довольно произнес друид. — Не отвлекайся, Конхобар, греби чаще, — тут же добавил он. — Иначе мы разминемся с Сигурдом.
Вот этого он мог бы и не говорить — Конхобар и так орудовал веслом, как корова хвостом, отгоняющая слепней в жаркий июльский полдень. Не очень-то хотелось ему — младшему жрецу — попадать в лапы к властелину Улада Эохайду Уи Нейлу, провозгласившему себя светочем христианства. Еще хуже было бы попасть в плен к епископу Тары, после всего того, что они там натворили с Магн Дуль Бресал… Магн, кстати, тогда, похоже, так и не спаслась. Жаль, красивая была девка, правда, своенравная, словно молодая необъезженная лошадь. Попытался как-то пристать к ней Конхобар — так всю щеку расцарапала, а на шее до сих пор полосы от ногтей. Кошка — не женщина, а еще жрица богини Дану!
Младший жрец скривился, украдкой ощупывая шею.






