ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Его никто никогда не видел. О нем говорят шепотом. И тянется за ним длинный кровавый след.Участники секретной операции, проводимой ФСБ, не догадываются, что на самом деле втянуты в опасную игру, затея... Зверь Иван Владимирович Сербин «… — О, Джордж! — Она поглядела мимо него на дверь детской комнаты. — Эти львы… Они ведь не могут выйти оттуда? В ее глазах ясно читался испуг. Он тоже посмотрел на дверь — та вздрогнула, словно от удара изнутри. — Разумеется, нет, дорогая, — ответил он». Р. Брэдбери. «Вельд». «— Почерк обвиняемого? — спросил другой присяжный. — Нет, — отвечал Белый Кролик. — И это всего подозрительней». Л. Кэрролл. «Алиса в Стране чудес». Начинается день: начнем и мы устраивать на этот день дела и празднества нашего всемилостивейшего повелителя, который еще изволит почивать. Lʼordre du jour pour le roi [1] (фр.). Ф.Ницше Мужчина взглянул на него, достал из кармана сигарету, зажигалку и прикурил. Он спокойно смотрел на Стрелка, а тот поднимал пистолет. Деловито-быстро, словно выполняя обычную, рутинную работу. Руки у него практически не дрожали, и это было хорошо. Убить надо с первого выстрела. Другого ему не дадут. Одно, всего лишь одно нажатие курка. За спиной уже слышались дробные шаги. Плечистые были совсем рядом. Поймав мишень на мушку, Стрелок спокойно потянул спусковой крючок. Раскатисто-сочный выстрел прокатился между домами. — Какие? Старик внимательно посмотрел на монитор. Он словно решал, выложить ли не очень-то сладкую правду «гостю» сразу или, щадя нервы, выдавать крохотными «китайскими» порциями. Старик всерьез сомневался в уравновешенности «гостя», в его способности руководствоваться умом, а не чувствами. Дело осложнялось еще и тем, что в комнате «гостя» телекамера была установлена в углу, под самым потолком. Получался вид справа сверху. Старик не видел глаз и выражения лица собеседника, а значит, не мог следить за его реакцией и не понима

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Время от времени возникал очередной слушок: «Жнец убрал того-то» или: «Жнец сделал то-то», однако слухам этим не сильно-то верили, поскольку они тоже практически никогда не подтверждались, а если подтверждались, то списывалось это на случайности или совпадения. Или на чью-то игру «под Жнеца».

Сергей в Жнеца верил. Он хорошо помнил старую сказку о пастушке, который кричал: «Волки!» — и понимал, что со стороны Жнеца было бы оправданно и умно поступить подобным образом. Зная, что полностью избежать слухов не удастся, Жнец стал сам запускать о себе самые невероятные байки и делал это до тех пор, пока неподтверждающиеся слухи не навязли у всех в зубах и, соответственно, не стали восприниматься как пустой треп. После чего он смог спокойно крутить дела, не боясь новой шквальной волны милицейских облав. На кого устраивать облавы-то? На чьи-то фантазии? На выдумку?

Но не отправиться на встречу с Джузеппе Сергей не мог. «А вдруг, — думал он, — произошел тот самый редкий, почти невероятный случай, когда очень осторожный хищник допустил промашку? Пусть самую незначительную, но способную дать в руки следствия кончик ниточки. Подобное случается абсолютно со всеми, даже с самыми предусмотрительными людьми. Так вот, вдруг сейчас именно такой случай?»

* * *

Они не были похожи на сотрудников милиции. И на представителей любой другой силовой структуры эти двое не тянули тоже. Стояли себе, курили, болтали легко, словно анекдоты травили, скалились весело, ржали громко, открыто, — пожалуй, даже чересчур, — будто убеждая окружающих: вот они мы, два славных парня, не шаромыжники какие-нибудь, все на виду, любуйтесь. Ну ни дать ни взять подросшие однокашники, выползшие на свежий воздух в кратком перерыве между третьей и четвертой рюмками. Только вот во взглядах, которыми парочка окидывала двор и начинающийся от самого подъезда парк, было что-то совсем не соответствующее воздушно-легкой манере поведения. Нехарактерная обычным поддавшим гражданам гибкая подтянутость, словно вместо позвоночников у них звенели мощные стальные пружины, готовые в любую секунду распрямиться, толкнув крепкие, жилистые тела вперед.

Гектор заметил парочку сразу, как только свернул от автобусной остановки во двор. Сердце болезненно екнуло, сжалось по-заячьи в тугой комок и тут же замолотило отчаянно, накачивая мышцы адреналином. Двое вскользь посмотрели на «прохожего» и деланно-безразлично отвернулись. Однако плавное течение их полузастольной беседы сбилось — плохой знак. Гектор невольно сбавил шаг. Ему захотелось развернуться на сто восемьдесят градусов и побежать. Это был сумасшедше-душащий порыв, не сулящий ничего хорошего и ни к чему не ведущий.